Главная страница 1
скачать файл





2.6. Карасукская культура (XIII-IX вв. до н.э.; эпоха поздней бронзы).


Названа по месту раскопок эталонного памятника по речке Карасук, впадающей в Енисей у бывшего, ныне затопленного Красноярским морем, села Сарагаш (Боградский район).

В конце бронзового века на территории Минусинской котловины складывается новая археологическая культура – карасукская. Образование этой культуры традиционно связывается с приходом новой группы населения и ассимиляции ее с местным окуневским и андроновским населением. Тем не менее, на сегодняшний день вопрос о том, с каких территорий появляется в Хакасии карасукский компонент, остается открытым. Пришельцы принесли с собой высокоразвитую традицию обработки бронзы. Традиционно, период существования карасукской культуры определяется XIII-IX вв. до н.э., хотя в последнее время наблюдается тенденция к удревнению нижних рамок культуры до XIV-XV вв. до н.э.

Карасукская культура на территории Хакасско-Минусинского края имеет две традиции. Это - классическая, собственно, карасукская и атипичная. По поводу соотношения этих культурных традиций на сегодняшний момент среди исследователей нет единого мнения. Есть два основных подхода.

1.Последовательные в развитии карасукский и каменноложский (лугавский) этап карасукской культуры. (М.П. Грязнов, И.П. Лазаретов)

2.Сосуществование и взаимодействие двух культурных традиций, двух этнических групп. (Н.Л. Членова, Е.Д. Паульс)

Не вдаваясь в дискуссию по поводу правомерности того или иного подхода мы рассмотрим две культурные традиции карасукской культуры отдельно друг от друга.

Карасукская традиция. Карасукское население обитало практически по всей территории Минусинской котловины. Судя по количеству памятников, в это время количество жителей Хакасско-Минусинского края достигло возможного максимума для скотоводческого хозяйства. Тем не менее, на сегодняшний момент поселения этого времени малоисследованны. Максимум информации о высокоразвитой материальной культуре карасукской традиции мы получаем из погребальных памятников, своим количеством демонстрирующих нам, сколь многолюдны были степи Хакасии в эпоху поздней бронзы.

Могильники карасукской культурной традиции очень редко насчитывают менее 40 курганов. Как правило, это целые могильные поля, включающие 50-100 погребальных комплексов. Реже встречаются более впечатляющие некрополи – в XX веке исследовались огромные могильники Карасук 1, Кюргеннер, Сухое Озеро. В последние годы выявляются новые грандиозные памятники, например, на недавно открытом могильнике Тесь-IX под горой Георгиевская в Минусинском районе Красноярского края, количество курганов насчитывает более тысячи [Ковалева, 2007, с. 225-228]

Помимо колоссальных размеров карасукских кладбищ, важен еще и топографический аспект их распространения – в отличие от большинства культур Минусинской котловины, имеющих свои «излюбленные места» (надпойменные террасы, пологие склоны гор и т.д.), могильники карасукского этапа могут быть встречены практически в любом месте, хотя, в известной степени, тяготеют к водоемам. Все эти факты позволяют нам констатировать следующее – общее количество погребальных комплексов карасукского этапа больше, чем количество курганов всех предыдущих культур вместе взятых! Интересен также следующий момент – очень мало жителей Хакасии могут похвастаться тем, что видели карасукский курган. Почему?

Стенки ограды совсем невысокие, насыпи над курганами не возводились (за редким исключением). На сегодняшний день такой курган на поверхности земли практически не виден. Верхушки тонких плиток ограды выглядывают из толщи земли на 2-5 см. В густой траве карасукский курган можно обнаружить, только наступив на такую плитку. Этот факт, а также то, что плитки оград карасукских курганов очень тонкие, подписал приговор карасукским могильникам Хакасии. В пору сельскохозяйственного освоения советской Хакасии карасукские курганы тысячами перемалывались тяжелой техникой. Такая ситуация происходит каждый полевой сезон и по сей день, за тем лишь исключением, что перепахиваются все те же поля, с уже давно потревоженными погребениями. Поэтому на распаханных полях очень часто находят перемешанные с землей расколотые плитки песчаника, человеческие кости и остатки погребального инвентаря.

Курганы карасукцев представляли собой прямоугольные ограды из вертикально вкопанных плиток песчаника, размерами от 2х2,5 до 4х4 метра. Реже встречаются курганы размерами от 5х5 до 8х8 метров и крайне редко встречаются комплексы диаметром более 10 метров – такие памятники можно относить к разряду престижных. Редко встречаются круглые ограды, сооруженные из плашмя положенных на уровне древней поверхности плиток песчаника. Возможно, такие комплексы связаны с влиянием андроновской традиции. Подобные курганы могут достигать 20 метров в диаметре и встречаются, чаще, на севере Хакасии.

Плитки стен прямоугольной ограды рядового кургана на момент сооружения возвышались над уровнем древней поверхности от 50 до 100 см. На сегодняшний момент, конечно, тонкость плит ограды и их хрупкость не позволили им сохраниться с такой высотой. В центре кургана сооружалась могила для одного человека, представляющая собой прямоугольный или трапециевидный каменный ящик размерами от 1.70х0.5 до 2.3х1.2 метра. Сверху могила перекрывалась каменной плитой. Над могилой, как правило, возводилась купольная конструкция, представляющая невысокий земляной холмик, облицованный плитками песчаника, или, гораздо реже, сплошная панцирная каменная закладка.

С внешней стороны ограды очень часто пристраивались т.н. «детские пристройки» – уменьшенные копии захоронений взрослых – небольшие прямоугольные оградки с каменными ящичками в центре – в них хоронили детей от новорожденного возраста до совершеннолетия (14-15 лет). Встречаются случаи захоронения в пристройках к основной ограде и взрослых погребенных. Количество пристроек варьировалось от одной до пяти, реже больше.

Погребенного укладывали на левом боку вполоборота, прислоненным правым плечом к стенке ящика с правой рукой, согнутой в локте и находящейся на бедре, левая рука вытянута вдоль туловища, тыльной стороной ладони кверху. Ноги могут быть либо вытянуты, либо в различной степени согнутости (наблюдение Е.Д. Паульса). В редких случаях, когда погребенный укладывался на правый бок, все остальные детали зеркальны вышеописанным.

Археолог Лазаретов И.П. проследил у карасукских погребенных изгиб шейных позвонков. По его мнению, это говорит о наличии подушки, на сегодняшний момент истлевшей. Исходя из этого, а также общей «расслабленности» позы погребенных, можно предположить, что это поза «спящего» или «отдыхающего». Ориентация погребенных - головой на северо-восток, реже на юго-запад. У головы покойного ставились 1-2 керамических сосуда с жидкой пищей и набор мясной пищи, ставший впоследствии традиционным в тагарской культуре. Подобный мясной набор мы видим даже в этнографической традиции хакасов – лопатка, ребра и бедро овцы или барашка на деревянном блюде. Гораздо реже встречаются кости коровы или лошади, и, скорее всего, это является одним из признаков престижности погребения. Чаще всего в крупных курганах, где покоятся мужчины пожилого возраста и старики, находят кости именно этих животных.

Обязательным атрибутом взрослого захоронения был бронзовый нож специфической изогнутой формы, чаще сломанный или обломок лезвия. Эти ножи являются маркером карасукской культуры. Такая форма ножей находит аналогии за пределами Минусинской котловины. В Китае подобные бронзовые ножи со временем превращаются в денежные единицы. Интересным моментом является четкое разграничение используемого металла в карасукской и атипичной культурной традиции. Ножи карасукцев – изогнутой формы, изготовлены, зачастую, из оловянистой бронзы. Атипичные ножи – коленчатой формы, изготовлены в первую очередь из меди с высоким естественным содержанием мышьяка. При этом по химическому составу они различаются только содержанием мышьяка и олова – т.е. и в той и в другой традициях использовалось одно и то же сырье, но технологии обработки были разными. Важным моментом является также факт наличия в атипичных памятниках украшений из оловянистой бронзы, что отвергает предположение о возможном истощении источниковой базы олова.

В карасукские погребения клались также различные бронзовые украшения – пожалуй, эта самая яркая коллекция украшений для бронзового века Минусинской котловины. Древние мастера изготавливали различные бляшки, полусферки, височные кольца, серьги, кольца, «восьмерки», пронизки, бусы, перстни и т.д., а также так называемые «лапчатые подвески» специфической формы. Интересным моментом является то, что в материале сотен, исследованных на сегодняшний день, курганов практически неизвестны изделия из золота. Возможно, существовало определенное табу на помещение этого металла в могилу (мнение Е.Д. Паульса).

Такое количество бронзовых предметов повлияло на судьбу памятников карасукской культуры – 98% (!!!) исследованных на сегодняшний день курганов оказались ограбленными в древности. Бронза, являясь ценным сырьем, привлекала к древним погребениям представителей последующих культур. Тем не менее, и в ограбленных памятниках иногда встречаются мелкие бронзовые вещи, видимо оставленные грабителями из-за бессмысленности их переплавки ввиду большого процентного содержания окислов.

Как уже было сказано, в карасукское время было построено, а ныне исследовано, огромное количество погребальных комплексов, но, к сожалению, памятники поселенческого характера на сегодняшний малоизученны и вопрос о быте и хозяйстве карасукского населения остается белым пятном. Мы можем рассматривать этот важнейший аспект жизни общества в основном на материале вышеописанных погребальных комплексов.

О жизни карасукцев известно следующее: они вели полуоседлое скотоводческое хозяйство, основным видом стада были (в порядке убывания) овцы, коровы и лошади. Хорошо было развито керамическое производство – карасукский этап демонстрирует нам большое количество высококачественной глиняной посуды – тонкостенных горшков шаровидной формы изготовленных из хорошо отмученного теста, состоящего из смеси глины с отощителем - шамотом (мелко перемолотые черепки разбитой глиняной посуды) и песком. Внешняя поверхность сосудов заглаживались (лощилась) и часто украшалась, преимущественно в верхней части, геометрическим орнаментом.

Карасукские горшки лепились ленточным способом. Затем их стенки проколачивались со всех сторон лопаткой на округлой наковальне. От этого они получались плотные прочные и тонкие, а сам сосуд приобретал округлую форму в виде сплюснутого и вытянутого шара. Если требовалось плоское дно, то нижнюю часть сосуда уплощали. Большая часть сосудов залощена до блеска, имеет черную, желтую либо красноватую поверхность.

Дополняют наши представления о карасукской культуре памятники петроглифического искусства (наскальные рисунки). В эпоху поздней бронзы прослеживается особая художественная манера изображения в наскальном искусстве. Она выражается в особой геометризации и схематизации форм, а также в появлении определенного набора типичных персонажей. Фигуры животных, как правило, выполнены в статичных позах; набор признаков, маркирующих видовую принадлежность, ограничен формой ушей, рогов или хвоста. Антропоморфные изображения также характеризуются большим схематизмом: линейное или подпрямоугольное туловище, округлая голова, иногда с грибообразным головным убором, широко расставленные, или слегка согнутые в коленях, ноги.

В художественном ряду в эпоху поздней бронзы такие персонажи как лось или бык вытесняются сюжетами, связанными с образом коня. Конь становится доминантным символом эпохи. Также изображают козлов, куланов, оленей, быков, колесницы, всадников, антропоморфные фигуры (в том числе с оружием) и т.д. [Миклашевич, 1995, с. 34].

Для карасукской культурной традиции были характерны небольшие, изящные и тщательно проработанные изображения. В атипичной традиции рисунки крупнее, значительно вытянут корпус животных, техника более «небрежна».

Атипичная традиция (каменноложский этап карасукской культуры, лугавская культура).

Основной материальный комплекс населения атипичной культурной традиции мало чем отличается от классического карасукского материала. Это все тот же комплекс бронзовых украшений, ножей. В первую очередь различия заметны в керамическом производстве, а керамика как археологический источник, является важнейшим диагностирующим фактором изменений этнического состава. Керамическая посуда, в отличие от продукции металлургии и украшений в меньшей степени подвержена влиянию «археологической моды». Для верного понимания значимости керамики этно-культурного признака надо учитывать, что в традиционных обществах посуда изготавливалась женщинами.

В атипичных памятниках, наряду с карасукскими круглодонными горшками, встречаются сосуды яйцевидной формы, а на финальной стадии и баночной формы. И, пожалуй, самое очевидное различие имеется в технологии изготовления сосудов. Сосуды атипичных форм толстостенные, изготовлены, зачастую, очень небрежно из низкокачественного сырья – плохо отмученной глины с крупным отощителем типа дресвы. Это кардинально разнит их от красивых тонкостенных лощеных карасукских сосудов.

Любопытно, но, по сути, своеобразной «небрежностью» же можно вкратце охарактеризовать отличие атипичных курганов от карасукских. В первую очередь это касается используемого материала – карасукские курганы, как уже было описано выше, сооружены, как правило, из тщательно подогнанных друг к другу тонких плит девонского песчаника. Носители атипичной культурной традиции стали широко использовать для строительства рваный камень и галечник, более грубые, зачастую необработанные плиты; не столь тщательным было и их использование – плиты не подгонялись друг к другу.

Тем не менее, на сегодняшний день известно лишь несколько атипичных могильников, во всех прочих случаях курганы находятся на карасукских могильных полях, зачастую образуя свою обособленную группу, но в рамках одного кладбища. Этот факт является очень важным моментом в понимании соотношения культурных традиций в рамках карасукской культуры.

В атипичных памятниках появляется новая конструктивная деталь, отличающая их от курганов предыдущих эпох – контрфорсы. Контрфорс – небольшая каменная плита, вкапываемая перпендикулярно стенке ограды вплотную к ней, чтобы укрепить конструкцию снаружи и воспрепятствовать выпадению стенок ограды. Наиболее оправданно использование такого конструктивного элемента в курганах с насыпью, которые начинают появляться как раз в атипичной традиции. Наличие контрфорсов также оправданно в тех случаях, когда плитки ограды не вкапываются на должную глубину.

Помимо ограды кургана, изменилась также конструкция самой могилы. Появляется и сосуществует с каменными ящиками, новый тип могилы – большая подпрямоугольная грунтовая яма, иногда укрепленная по краям деревянными плахами. Сверху могила, вне зависимости от ее конструкции (грунтовая яма или каменный ящик) закрывалась одной или несколькими, плитами перекрытия, реже – деревянными жердями.

Для большинства карасукских памятников характерна «свободная» схема, позволяющая делать пристройки с захоронениями как взрослых, так и детей к любой из сторон основной ограды. В атипичных комплексах действовала более «строгая» система, допускавшая подхоронение половозрелых людей только к северо-западной или юго-восточной стенке центральной ограды. Детские погребения всегда размещались к северо-востоку от взрослых (наблюдение И.П. Лазаретова).

Поза погребенных, чаще всего, отличается от классической карасукской – теперь умерших укладывают на спине с вытянутыми ногами. У головы погребенного устанавливается керамический сосуд с жидкой пищей, и деревянное блюдо с мясом овцы или коровы. В некоторых случаях устанавливается дополнительный набор жидкой и мясной пищи в ногах погребенного.

Принципиально новым предметом в погребениях взрослых мужчин является так называемый «предмет неизвестного назначения» (ПНН). Это изделие представляет собой массивную бронзовую пластину с отходящими от нее двумя симметрично расположенными дугами. Центральная часть пластины слегка вогнута внутри, выпуклая снаружи, в большинстве случаев имеет два гвоздеобразных выступа. Дуги украшены выпуклостями и оканчиваются уплощением в виде копытца. [Новгородова, 1989, с. 159]. Такие предметы встречаются в памятниках эпохи Инь и Западного Чжоу в Китае в эпоху бронзы и раннего железа. В погребениях с колесницами нередко эти предметы лежали в кузове последних [Кучера, 1977, рис. 133-142].

В Минусинской котловине деталей колесниц не обнаружено, зато почти во всех погребальных комплексах предмет неизвестного назначения находится всегда в районе пояса погребенного, рядом с оружием: боевым клевцом, ножом, кельтом и т.д. В 2004 году изображения ПНН были обнаружены на горе Лисичья в Боградском районе республики Хакасия [Ковалева, 2005, с. 125-128].

По поводу назначения этого предмета было высказано немало точек зрения. Его определяли как деталь сложносоставного лука, держатель для копий и дротиков в колеснице, своеобразную модель упряжного ярма [Новгородова, 1989, с. 159].

На сегодняшний момент большая часть исследователей придерживается гипотезы А. В. Варенова. Он отметил, что т.к. все найденные предметы находились только в погребениях мужчин, неизменно в области пояса, а в Китае эти предметы, зачастую, находятся в возке колесницы, эти вещи могли служить пряжками, которые крепились на поясе и использовались для закрепления поводьев колесницы. Следовательно, это не что иное, как пряжка колесничего, применявшаяся для облегчения управления колесницей и высвобождения рук для ведения боевых действий [Варенов, 1984, с.46-50].

Исследовано несколько поселений атипичной культурной традиции – Каменный Лог, Лугавское, Торгожак, Тунчух, Бырганов и т.д. Материал этих памятников существенно расширяет наши познания о жизни населения Минусинской котловины эпохи поздней бронзы.

Наиболее хорошо изученный памятник – поселение Торгожак, обнаруженное в 2,5 км южнее аала Полтаков. Торгожак – самое крупное поселение эпохи бронзы, раскопанное в 1988 – 1990 гг. Д.Г. Савиновым. Поселение датируется Х-1Х вв. до н.э. и относится к карасукской культуре. Среди массы находок отдельно выделяются две категории предметов, позволяющих по-новому взглянуть на хозяйство карасукской культуры – это роговые псалии и бронзовые серпы. Роговые псалии уже встречались в памятниках карасукской культуры, но в единичных экземлярах, на поселении Торгожак было найдено 5 псалий и несколько заготовок для них, что свидетельствует о том, что жители поселка активно осваивали навыки верховой езды на лошади с использованием мягких удил и роговых псалий. Бронзовые серпы, ранее известные на нашей территории только как случайные находки, впервые встречены в закрытом комплексе, что позволяет надежно датировать их карасукской эпохой. Это в свою очередь ставит вопрос о наличии у карасукцев земледелия. Надо отметить, что существует мнение - эти серпы использовались для кошения травы и применялись для заготовки сена скоту.

В поселении Торгожак необходимо выделить замечательные находки «гравированных галек» карасукской культуры. Торогожакские гальки (222 экз.) являются оригинальными памятниками народного искусства древнего населения. Изображения нанесены острым режущим предметом в виде глубоких прорезанных линий. В результате изучения антропоморфных образов на «гравированных гальках» проф. В.Я. Бутанаевым сделано научное открытие об их преемственной связи с хонгорскими вильчатыми тесями. [Бутанаев. 2003. с.136.] Несмотря на разный материал (в одном случае – камень, в другом – дерево) прослеживается единый стиль изображения лицевой части - узкая физиономия с острым подбородком, а также наличие с двух сторон заплетенных кос. В таком случае «гравированные гальки», найденные в карасукском поселении Торгожак, являются древними фетишами, а истоки хакасского фетишизма уходят своими корнями вплоть до карасукской культуры (1 тыс. до н.э.).

Соотношение поселенческого и погребального материала, а также данные остеологии позволяют нам предположить наличие определенной специализации в карасукском обществе. Стоит отдельно отметить, что из небольшого количества изученных поселений эпохи поздней бронзы Минусинской котловины подавляющее большинство относится к атипичной культурной традиции. Не стоит забывать также и о том, что, например, керамический комплекс поселения Торгожак при доминировании атипичных сосудов демонстрирует там также наличие и классических форм.

К атипичной культурной традиции типологически относятся также случайные находки карасукских кинжалов, демонстрирующих нам развитие военного дела у населения Минусинской котловины. Однако отсутствие находок кинжалов в могилах может говорить о относительно слабом влиянии вооруженных конфликтов на жизнь общества. Об этом же свидетельствует малое количество покойных с признаками насильственной смерти в карасукских погребениях.

В эпоху поздней бронзы на всей территории Евразийской степи, распростершейся с востока на запад узкой полосой от плато Ордос в восточной Монголии до закарпатских степей Венгрии, происходят глобальные климатические изменения. Климат, наконец, полностью освободил от последствий таяния ледников и стал более засушливым. Степи Минусинской котловины, похожие в бронзовом веке на современные поля Среднерусской равнины с высоким травостоем, приобретают свой сегодняшний облик. Тучным стадам не хватает корма, количество их начинает сокращаться. Вновь климат ставит человеческому обществу ультиматум. В этих условиях скотоводы Евразийской степи находят единственно возможный выход – тип скотоводческого хозяйства становится более подвижным, меняясь в Минусинской котловине от полуоседлого к полукочевому, яйлажному (с двумя сезонными перекочевками). В более засушливых регионах, таких как, например, Казахстан и Монголия, скотоводство становится еще более мобильным.

Изменения в типе хозяйства скотоводов Евразии приводит к новациям как в материальной, духовной, так и в социальной сфере. Необходимость к постоянным перекочевкам и перегонам стад животных с пастбища на пастбище ведет к освоению человеком лошади под верховую езду. Если идея использования быка и лошади как тягловой силы для транспорта по перевозке скарба появилась еще в раннем бронзовом веке, когда на территории Минусинской котловины появились первые колесные повозки, то необходимость верховой езды стала очевидной только в виду постоянной подвижности стад животных. Пастух бронзового века, выгоняющий стада овец и коров на ближайшие к селению пастбища, мог, теоретически, обойтись без транспорта, используя, на крайний случай, легкую одноосную повозку для поиска потерявшихся животных, либо освоить это нелегкое искусство управления невзнузданной лошадью. Но в любом случае использование такого опасного транспорта не привлекало рядовых общинников. Полукочевое же общество, стада овец, коров и лошадей которого выгоняются на дальние выпасы, конечно, уже не могло обходиться без транспорта, а использование колесных повозок не обеспечивало необходимой мобильности в условиях сезонных перекочевок. Как известно, зимние пастбища скота устраивались, как правило, в холмистой или горной местности, так как ветер сдувал со склонов снег, обнажая траву, а колесный транспорт был малопригоден для использования в условиях такой местности. Также на освоение лошади под верховую езду на территории Евразийской степи, возможно, повлияло увеличение поголовья этого вида животных, больше, чем крупный рогатый скот, приспособленного к перекочевкам. Также немаловажным преимуществом лошади над другими видами животных является ее способность высокоэффективной тебенёвки. Способность тебеневать (разрывать снег для поедания травы) является важным умением животного, обитающего в условиях резко континентального климата, лошадь же занимала первое место среди домашних животных кочевников Евразийской степи по этому умению. Для сравнения – лошадь способна добывать себе корм из под снега толщиной до 40 см., овца – не более 20 см. На примере современного хозяйства скотоводов Монголии мы видим, что кочевники рационально использовали возможности разных видов стада – сначала на заснеженное пастбище выгоняли лошадей, за ними крупный рогатый скот и после них - овец, которые полностью использовали кормовую базу пастбища.

Итак, лошадь стала одним из важнейших домашних животных кочевого скотовода. Развитие института наездничества повлекло за собой дальнейшую мобилизацию кочевнического общества. Многочисленные, свободно пасущиеся стада кочевых скотоводов стали легкой добычей для потенциального врага. Все это в итоге ведет к росту числа вооруженных конфликтов, основная цель которых – захват этого легко отчуждаемого имущества.

С освоением лошади под верх кочевые скотоводы получили возможность совершать быстрые рейды, благодаря которым можно было захватывать стада иноплеменников неожиданно, ветром проноситься по вражеским кочевьям и вовремя уходить в свои степи, не дожидаясь ответного удара. Чтобы обезопасить себя в таких условиях, обществу скотоводов необходимо было консолидироваться. Племя должно было быть постоянно готово к отражению набегов врага, должно было создать свое регулярное ополчение. На первое место в обществе выходят сильные, выносливые мужчины, талантливые военные вожди.



Коренная ломка представлений, смена парадигмы у людей позднего бронзового века приводят к сложению культур скифо-сибирской культурной общности на всей территории Евразийской степи.
скачать файл



Смотрите также:
2 Карасукская культура (XIII-IX вв до н э.; эпоха поздней бронзы)
158.26kb.
Учебно-методический комплекс по дисциплине культурология
2640.1kb.
Бестужев-Лада И. В. Культура, контр-культура, антикультура // На пороге хх1 в.: образование и культура. М.,1996
16.27kb.
Аббевильская (шелльская, древнеашёльская) культура археологическая культура раннего (древнего) палеолита (приблизительно 1500-300 тыс лет назад) на территории Европы, Африки, Южной и Юго-Западной Азии
8.85kb.
1. Древние славяне в VI — VIII вв
516.17kb.
Рабочий план специализации «Культура Германии» специальности 031401 «Культурология»
209.2kb.
Премьерное поведение
63.77kb.
Декан исторического факультета
202.62kb.
Культура Китая восходит к очень глубокой древности и отличается не только богатством своих материальных и духовных ценностей, но и огромной жизнестойкостью
59.49kb.
Программа вступительного экзамена
21.98kb.
С. А. Ивлев Мировая художественная культура Тематическое планирование
1077.87kb.
Курс лекций. М., Ооо "Новая правовая культура"
7517.55kb.