Главная   страница 1 ... страница 26страница 27страница 28страница 29страница 30
скачать файл


II. Гипотеза 2. Социокультурная.

По мысли А.Д.Таирова [Таиров.1998, с.87-88], конец VI в. до н.э. знаменуется усилением подвижности кочевников Урало-Аральского региона, что было связано с изменениями этнополитической ситуации в Средней Азии и в Хорезме, в частности. Далее, со ссылкой на работы Е.Н.Черныха [Черных.1987;1989] он пишет о том, что «миграции и переселения способствуют социальной дифференциации общества, выделению в нем военной прослойки, возрастанию роли военных вождей…, деформируются основные структуры нормативного фактора, закреплявших положение отдельных этносоциальных группировок…».

Как бы мы ни рассматривали различные направления миграций ранних кочевников на территорию Южного Приуралья [обзор источников: Гуцалов. 2007, с.90; Таиров, 1998, 2007], следует, вслед за многими исследователями признать, что появление здесь курганных могильников в V-IV вв. до н.э. есть именно результат миграций. Единичные погребения, которые с некоторой долей уверенности можно датировать более ранним временем [Зуев, Исмагилов. 1999; Таиров. 2007] не дают оснований утверждать, что пласт населения, который оставил эти памятники, сформировался на местной основе. Следовательно, теоретические подходы, изложенные в предыдущем абзаце, вполне применимы для оценки памятников данного типа в Южном Приуралье. Богатство сопровождающего инвентаря таких могильников, как Филипповка I, Переволочаны, Кырык-оба II [Гуцалов. 2007; Смаилов, Сейткалиев. 2009] и Лебедевка II [Гуцалов. 2008] в Западном Казахстане позволяют относить их к разряду элитарных.

Материалы рассмотренных курганов показывают тенденцию формирования прохоровской культуры Южного Приуралья на первом этапе, когда основополагающие черты погребального обряда, были присущи именно кочевой знати.

Погребальные конструкции с дромосом являются здесь маркерами элитарного положения в обществе и характерны для раннего этапа прохоровской культуры [Таиров, Гаврилюк. 1988, с.143, 147, 151-152; Таиров. 2005, с. 234].

Могут возразить: далеко не все из упомянутых выше памятников являются, очевидно, элитарными с точки зрения богатства сопровождающего погребенных инвентаря. Действительно, например, коллективные погребения на возвышенности Сакар-Чага в Хорезме не только не содержат ценных с материальной точки зрения вещей, но и даже предметов вооружения.

Но в этом контексте мы должны вспомнить разработки С.А.Арутюнова о возможности постепенного вертикального (сверху-вниз) перемещения престижных ценностей от элитарных слоев общества к низовым [Арутюнов. 1983]. Тогда оказывается, что наиболее богатые захоронения в ямах с дромосами являются и относительно наиболее ранними в Приуралье (VI-V – первая половина IV вв. до н.э.), а сравнительно бедными (по инвентарю) – относительно более поздние, датирующиеся временем от второй половины IV в. и даже первыми веками н.э. В Хорезме в первые века н.э. воспоминания об обряде захоронения в могилах с дромосами еще сохранялись в IV-V вв. н.э., но в такие сооружения устанавливались уже оссуарные захоронения, принципиально лишенные какого бы то ни было инвентаря [Яблонский. 1999а].

III. Гипотеза 3. Хронологическая.

Собственно говоря, она уже была сгенерирована в предыдущих разделах этой статьи и, как кажется, не нуждается в специальных дополнениях в пользу своей актуальности.

Тогда на этом этапе анализа надо, очевидно признать, что «этническая» гипотеза этим анализом не поддерживается, а гипотезы социокультурная и хронологическая не вступают в противоречие и могут сосуществовать, как единая гипотеза, которая поддерживается к тому же со стороны данных палеоэкологии [Таиров. 2003; 2007].

IV. Погребальный обряд могильников переходного типа к классическому раннесарматскому36 периоду.

Нужно лишь отметить, что, начиная со второй половины IV в. до н.э. в обществе ранних кочевников Южного Приуралья наступают новые социально-экономические перемены, которые находят отражение в признаках погребального обряда. Яркие примеры тому дают, в частности, материалы эпонимного для российской археологии Прохоровского могильника. Импортными находками, имеющими хорошо хронологически атрибуированные аналогии в Средиземноморье, наиболее ранние погребения этого могильника датируются второй половиной или третьей четвертью IV в. до н.э. [Балахванцев, Яблонский. 2008; Балахванцев, Яблонский. 2009; Трейстер. 2008] при том, что большинство захоронений могильника относятся к III в. до н.э., а отдельные – и ко II в. до н.э. [Яблонский. 2010].

Лишь один курган могильника (А), расположенный в центральной части памятника) по своим габаритам (высота около 3,5 м, диаметр насыпи – 38 м – [Зуев. 2003, с. 55] может быть сопоставлен с насыпями приуральских курганов V – IV вв. до н.э. Но мы никогда не узнаем дату его захоронений, так как в современности насыпь этого кургана использовалась и используется под кладбище, и раскопки его не возможны.

Что же касается прочих насыпей, то в начале ХХ столетия высота наиболее крупных не превышала 1,5 м [Ростовцев. 1918] при реконструированных диаметрах 25 и 27 м (курганы 2 и 1 соответственно) [Яблонский и др. 2004], что в этом отношении не выделяет их из серии курганов раннесарматского времени Южного Приуралья.

Эти курганы дали планировку погребений, которая становится характерной для классического раннесарматского периода – центральное погребение, вокруг которого локализуются по кругу впускные или дополнительные.

В кургане «б» могильника этот принцип уже нарушен – могильные ямы расположены под насыпью рядами. Любопытно, что именно в этом кургане были обнаружены захоронения, дата которых в пределах II в. до н.э., вероятна [Яблонский. 2010].

Таким образом, Прохоровский могильник, как в капле воды, отражает развитие погребального обряда раннесарматской культуры на всем, практически, протяжении ее.

Яркий пример трансформации погребального обряда ранних кочевников Южного Приуралья в VI-II вв. до н.э. дают курганные могильники, раскопанные в окрестностях с. Покровка в Левобережье Илека, при впадении в него р. Хобды [Веддер и др. 1993; Яблонский и др. 1994; Яблонский и др. 1995; Яблонский и др. 1996; Яблонский.198б; Яблонский. 199б; Яблонский и др. 2001; Яблонский, Малашев. 2005; Davis-Kimball, Yablonsky. 1995; Davis-Kimball, Yablonsky. 1995/1996].

В серии погребений савроматской и раннесарматской эпох здесь выделяются следующие хронологические группы:

А) Вторая половина VI в. до н.э. - индивидуальное захоронение в подбое [Яблонский и др. 1994, рис. 54, 82-83] и широкопрямоугольной яме [Яблонский и др. 1994, рис. 49,76].

Б) Вторая половина VI – начало V в. до н.э. – захоронение в большой яме, внутри площадки, ограниченной кольцевым валиком; поверхность площадки и внутренние склоны валика выстланы корой (берестой?) и хворостом [Моргунова, Трунаева. 1993, с. 16-17].

В) V в. до н.э. – погребение на горизонте, внутри валика, перекрытого шатрообразной конструкцией, с хворостом и корой на поверхности погребальной площадки [Веддер др. 1993, с. 18 и сл., рис. 20, 24; Яблонский и др. 1996, рис.66,69],

- погребения в подбое [Яблонский и др. 1994, с.10, рис. 37; Яблонский, Малашев. 2005, рис.5,6, рис. 37; рис. 39,40],

- в простой яме [Моргунова, Трунаева. 1993, с.16-17, рис. 18; Яблонский. 1996, рис.61, 67: Яблонский, Малашев. 2005, рис.2, рис. 35]

- яме с деревянным перекрытием с заплечиком,

- находки из жертвенных комплексов [Яблонский, Малашев. 2005, рис.8]37

Г) Конец V – IV вв. до н.э. – коллективное захоронение (с разрушением скелетов ранее захороненных) в могильной яме с дромосом [Яблонский и др. 1994, рис. 67,92 и сл.].

V. Заключение.

Огромный ареал погребений в больших могильных ямах с дромосами заставляет исключить «этническую» гипотезу их формирования только в Южном Приуралье. С учетом находок в степи и лесостепи Южного Зауралья и Юго-Восточном Приаралье, можно предположить, что формирование этого погребального обряда проходило в среде разноэтничных кочевников, имеющих, однако, если не общее, то сходное культурно-генетическое происхождение и в результате миграций отдельных групп элитарных слоев этих кочевников в пределах указанного региона, включавшего также степи современной Уральской области Казахстана.

Движущей силой этих миграций стала совокупность экологических и военно-политических обстоятельств, сложившихся в эту эпоху на значительной территории Средней Азии и степного Приуралья. Одним из археологических маркеров погребального обряда этих групп в данную эпоху стали коллективные захоронения в больших ямах с дромосами и моделями деревянных перекрытий, «дома мертвых». По-существу, элитарные популяции стали авангардом в процессе заселения степей Южного Приуралья ранними кочевниками, которые приходили сюда из лесостепного и степного Зауралья по причинам, в основном, экологическим и Средней Азии по причинам, в основном, военно-политическим. Эти миграции и культурно-генетические диффузии проходили в VI-IV вв. до н.э. и привели, в конечном счете, к формированию раннесарматской/прохоровской культуры, сначала, в ее элитарной части.

Территория Южного Приуралья в части современных Оренбургской, Свердловской, Самарской и Челябинской областей стала тем «этногенетическим котлом», в котором формировалась раннесарматская культура (IV-I вв. до н.э.) во всем разнообразии ее археологических проявлений.

С конца IV в. до н.э. в недрах раннесарматской культуры происходят социальные трансформации, в основе которых лежали экологические сдвиги и демографические потрясения (демографическая перенапряженность), которые привели к усилению подвижности кочевников, сначала в пределах Уральской степи и лесостепи, а затем и за ее пределами. В это время в Приуралье и Поволжском левобережье исчезают элитарные могильники с их «царскими» курганами, дромосными сооружениями и исключительным богатством сопровождающего инвентаря. Происходит своеобразная «нивелировка» погребального обряда. Эти события сопровождаются падением державы Ахеменидов и усилением политической и государственной независимости Хорезма на юге, что также не могло не отразиться, в какой-то степени, на этно-политической ситуации у его северных соседей и на изменениях облика материальной культуры их элитарной верхушки. Роль ее в формировании погребальной обрядности становится здесь гораздо менее заметной, что может свидетельствовать и о тенденции к снижению ее социальных функций.

В могильнике Филипповка 1, наряду с дромосными захоронениями, зафиксированы исключительно богатые погребения в подбоях и в ямах с деревянными перекрытиями с ориентировкой погребенных в южный сектор и с расположением этих дополнительных могил вокруг центральных. Судя по материалам этого могильника, тренд к формированию погребального обряда ранних кочевников Южного Приуралья, присущего классической раннесарматской культуре III-II вв. до н.э., отчетливо проявляется и в элитарных памятниках Южного Приуралья еще во второй половине V - середине IV вв. до н.э.


Список литературы:

Арутюнов. 1982.Арутюнов С.А. Процессы и закономерности вхождения инноваций в культуру этноса // СЭ.. №1.

Арутюнов.1989. Арутюнов С.А. Народы и культуры. Развитие и взаимодействие. М.

Балахванцев., Яблонский. 2006. Балахванцев А.С., Яблонский Л.Т. Серебряная чаша из Прохоровки // РА. №1

Балахванцев, Яблонский. 2009. Балахванцев А.С., Яблонский Л.Т. Еще раз к вопросу о датировке надписей из Прохоровки // ВДИ.№2.

Васильев., Могильников. 1981. Васильев В. Н., Могильников В. А., Основные проблемы этнической ретроспекции исторического про­шлого Западной Сибири эпохи железа // Методологиче­ские аспекты археологических и этнографических исследований в Западной Сибири. Томск.

Ведер, Егоров. Дэвис-Кимболл, Моргунова, Трунаева, Яблонский. 1993. Ведер Дж, Егоров В. Дэвис-Кимболл Дж., Моргунова Н., Трунаева Т., Яблонский Л. Раскопки могильников Покровка 2 и Покровка 8 в 1992 году // Курганы левобережного Илека. Вып 1 . М.

Вишневская, Рапопорт. 1997. Вишневская О.А., Рапопорт Ю.А. Городище Кюзели-гыр. К вопросу о раннем этапе истории Хорезма. // ВДИ. №2.

Воробьева, Дингильдже.1973 Воробьева М.Г. Дингильдже. Усадьба I тыс. до н.э. в древнем Хорезме. МХЭ. Вып. 9. М.

Железчиков. 1988. Железчиков Б. Ф. Степи Восточной Евразии в VI – II вв. до н.э. // Проблемы сарматской археологии и истории. Тез. докл. конф. Азов.

Железчиков, Клепиков, Сергацков.2006 Железчиков Б.Ф., Клепиков В.М., Сергацков И.В. Древности Лебедевки (VI –II вв. до н.э. М.

Зданович, Хабдулина. 1987. Зданович Г.Б., Хабдулина М.К. Курган Темир // Ранний железный век и средневековье Урало-Иртышского междуречья. Челябинск.

Зуев. 2003.Зуев. В.Ю. Материалы к истории изучения Прохоровских курганов в Оренбуржье (по итогам экспедиции 2001 года). СПб.

Зуев, Исмагилов. 1999. Зуев В.Ю., Исмагилов Р.Б. Курганы у дер. Гумарово в Южном Приуралья // Археологические памятники Оренбуржья. Вып. III. Оренбург.

Гуцалов. 2007. Гуцалов С.Ю. Погребальные памятники кочевой элиты Южного Приуралья середины I тыс. до н.э. // Археология, этнография и антропология Евразии. №2. Новосибирск.

Гуцалов. 2008. Гуцалов С.Ю. Материалы раскопок могильника Лебедевка II в 2002 г. // Ранние кочевники Волго-Уральского региона. Оренбург.

Итина, Яблонский. 1997. Итина М.А., Яблонский Л.Т. Саки Нижней Сырдарьи (по материалам могильника Южный Тагискен). М.

Кадырбаев. 1984. Кадырбаев М.К. Курганные некрополи верховьев р. Илек // Древности Евразии в скифо-сарматское время. М.

Кадырбаев, Курманкулов. 1976.Кадырбаев М.К., Курманкулов Ж. Захоронение воинов савроматского времени на левобережье р. Илек // Прошлое Казахстана по археологическим источникам. Алма-Ата.

Кадырбаев, Курманкулов. 1977. Кадырбаев М.К., Курманкулов Ж. Материалы раскопок могильника Бесоба // Археологические исследования в Отраре. Алма-Ата.

Корякова, Дэйр, Ковригин, Шарапова, Берсенева, Пантелеева, Ражев, Курто, Хэнк., Ефимова, Каздым, Микрюкова, Сахарова. 2009. Корякова Л.Н., Дэйр М.И., Ковригин А.А., Шарапова С.В., Берсенева Н.А., Пантелеева С.К., Ражев Д.И., Курто П., Хэнкс Б., Ефимова Е.Г., Каздым А.А., Микрюкова О.В., Сахарова А.О. Среда, культура и общество лесостепного Зауралья во второй половине I тыс. до н.э. (по материалам Павлиновского археологического комплекса). Екатеринбург-Сургут.

Лоховиц. 1979. Лоховиц В.А. Подбойно-катакомбные и коллек­тивные погребения могильника Тумек-Кичиджик // Кочев­ники на границах Хорезма (ТХАЭЭ. Т. XI). М.

Максименко. 1983. Максименко В. Е., Савроматы и сарматы на Нижнем Дону. Ростов-на-Дону.

Моргунова, Трунаева. 1993. Моргунова Н.Л., Трунаева Т.Н. Раскопки кургана 2 могильника Покровка 2 в 1991 году // Курганы Левобережного Илека. М.

Мошкова. 1972. Мошкова М.Г. Сарматские погребения Ново-Кумакского могильника // МИА.. №153.

Очир-Горяева. 1988. Очир-Горяева М.А. Савроматская культура Нижнего Поволжья VI-IV вв. до н.э. Автореф. дисс... канд. ист. наук. Л.

Пшеничнюк. 1982. Пшеничнюк А. X. Археологические поиски // В научном поиске. Уфа.

Пшеничнюк. 1983. Пшеничнюк А.Х. Культура ранних кочевников Южного Урала. М. Наука.

Ростовцев. 1918. Ростовцев М.И. Курганные находки Оренбургской области эпохи раннего и позднего эллинизма // МИАР. Вып. 37.

Сиротин. 2008. Сиротин С.В. Исследования на курганном могильнике Переволочан в Зауральской Башкирии в 2007 г. (предварительное сообщение) // Ранние кочевники Волго-Уральского региона. Оренбург. ОГПУ.

Смаилов, Сейткалиев. 2009. Смаилов Ж.Е., Сейткалиев М.К. Археологичесие исследования на Кырык-Оба II в 2008 г. // Археологиялык зерттеулер жайлы есеп. Алматы.

Смирнов. 1964. Смирнов К.Ф. Савроматы. Ранняя история и культура сарматов. М.

Смирнов. 1966. Смирнов К. Ф. Сарматские погребения в бас­сейне р. Кинделя Оренбургской области // КСИИМК. М. Вып. 107.

Смирнов. 1975. Смирнов К. Ф. Сарматы на Илеке. М.

Смирнов, Попов. 1972. Смирнов К. Ф., Попов С. А. Орские курганы // АО-1971. М.

Таиров. 1998. Таиров А.Д. Генезис раннесарматской культуры Южного Урала // АПО. Вып. 2. Оренбург.

Таиров. 2003. Таиров А. Д. Изменения климата степей и лесостепей Центральной Евразии во II – I тыс. до н.э. Материалы к историческим реконструкциям. Челябинск.

Таиров. 2005. Таиров А.Д. Ранние кочевники урало-казахстанских степей в VII – II вв. до н.э. Рукопись дисс… соис. уч. ст. доктора ист. Наук. М. (Архив ИА РАН, Ф-1, Р-1, №2737.

Таиров. 2007. Таиров А.Д. Кочевники Урало-Казахстанских степей в VII-VI вв. до н.э. Челябинск.

Таиров, Гаврилюк. 1988. Таиров А.Д., Гаврилюк А.Г. К вопросу о формировании раннесарматской (прохоровской) культуры // Проблемы археологии Урало-Казахстанских степей. Челябинск.

Толстов. 1962. Толстов С. П., По древним дельтам Окса и Яксарта. М.

Трейстер. 2008. Трейстер М.Ю. Произведения торевтики ахеменидского стиля и на «ахеменидскую тему» в сарматских погребениях Прохоровского и Филипповского курганных могильников в Южном Приуралье // Ранние кочевники Волго-Уральского региона. Оренбург.

Федоров-Давыдов. 1973. Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. М.,

Хабдулина. 1976. Хабдулина М. К. Памятники раннего железного века северо-казахстанского Приишимья и их Урало-Сибирские параллели // Этнокультурные связи населения Урала и Поволжья с Сибирью, Средней Азией и Казах­станом в эпоху железа (препринты докл. и сообщ). Уфа.

Черных. 1987. Черных Е.Н. От доклассовых обществ к раннеклассовым (к итогам деятельности методологического семинара Института археологии АН СССР в 1976-1984 гг.) // От классовых обществ к раннеклассовым. М.

Черных. 1989. Черных Е.Н. Металл и древние культуры: Узловые проблемы исследования // Естественнонаучные метода в археологии. М.

Юсупов. 1973.. Юсупов X. Курганные памятники вдоль верхне­го Узбоя // Тез. докл. сессии, посвящ. итогам полевых исследований 1972 г. в СССР. Ташкент.

Юсупов.1975. Юсупов X. Исследование курганных памятни­ков вдоль Верхнего Узбоя весной 1973 г. // УСА. Вып. 3.

Юсупов. 1978. Юсупов X., Новые археологические материалы с Верхнего Узбоя // КД. Вып. 8. Ашхабад..

Юсупов. 1986. Юсупов X. Древности Узбоя. Ашхабад.

Яблонский. 1986. Яблонский Л. Т., Погребальный обряд могильника Сакар-чага 1 // Полевые исследования Института этнографии 1982 года. М.

Яблонский. 1992. Яблонский Л.Т. Коллективные погребения могильника Сакар-чага 1 // Скотоводы и земледельцы левобережного Хорезма (древность и средневековье). Ч.2. М.
скачать файл


<< предыдущая страница   следующая страница >>
Смотрите также:
Южный научный центр ран
5351.31kb.
Военный учебно-научный центр ввс «Военно-воздушная академия им профессора Н. Е. Жуковского и Ю. А. Гагарина» г
68.59kb.
Оценка социально-экономической привлекательности регионов Приволжского федерального округа
112.49kb.
П. Пэтриот Хиллс Южный полюс п
183.2kb.
Кукес Илья Владимирович Медицинские и организационные факторы, влияющие на эффективность применения фармакогенетического тестирования для персонализации дозирования непрямых антикоагулянтов, в условиях многопрофильного стационара
282.8kb.
Программа заседания «круглого стола» «А. П. Бутенко и его теоретическое и идейное наследие»
27.63kb.
Международный научный семинар стран бассейнов Чёрного и Каспийского морей по проблемам управления судовыми балластными водами и контроля их качества
128.69kb.
В соответствии с Уставом, утвержденным Президиумом ран 18. 12. 2008 г
98.66kb.
Концепция проекта
15.2kb.
Н. О. Цайтлер Ответственный секретарь
24.17kb.
Предмет договору
110.39kb.
Академик ран а. А. Кокошин о взаимоотношениях между канцлером О. фон Бисмарком и фельдмаршалом Х
368.87kb.