Как написать заявление о домашнем насилии беларусь

На странице подготовлен материал на тему: "Как написать заявление о домашнем насилии беларусь" с подробным описанием от профессионалов для людей. Если возникнут дополнительные вопросы, обращайтесь к дежурному консультанту.

Обидчик должен уйти из дома на 15 дней без ключей. Какой законопроект раскритиковал Лукашенко?

В пятницу президент жестко раскритиковал законопроект о противодействии домашнему насилию, назвав его «дурью, взятой прежде всего с Запада». TUT.BY посмотрел, что могло возмутить Александра Лукашенко в концепции и как о ней высказывались верующие и политики.

Фото носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

«Все это дурь, взятая прежде всего с Запада. Вы можете не переживать, и народ пусть не волнуется — мы будем исходить исключительно из собственных интересов, наших белорусских, славянских традиций и нашего жизненного опыта, — заявил в пятницу белорусский лидер. — Где-то кто-то брякнул о противодействии насилию в семье. Это сейчас модная формулировка на Западе. У них скоро семей не будет: мужик на мужике женится или замуж выходит. Детей некому рожать. А мы у них заимствуем какие-то нормы поведения в семье».

Какие новшества предлагает законопроект о домашнем насилии?

Инициаторами проекта концепции Закона «О противодействии домашнему насилию» выступило Министерство внутренних дел. Свою инициативу представитель МВД в интервью TUT.BY объяснял тем, что в стране «ситуация страшная» и уже пора на законодательном уровне запретить бить детей, ввести понятие «экономическое насилие».

Как указано в концепции, сейчас насилие в семье считается таковым, если совершено одним членом семьи в отношении другого. Выходит, если бывшие супруги живут на одной территории и экс-супруг поднимает руку на бывшую жену, то закон не считает их близкими родственниками. Концепция предлагает изменить формулировки и расширить круг лиц.

Сегодня оградить агрессора от семьи невозможно, но концепция предусматривает защиту. Обидчику вынесут защитное предписание и запретят узнавать место пребывания пострадавшего, общаться с ним, распоряжаться общей совместной собственностью. По закону обидчик должен будет покинуть квартиру или дом на 15 суток, ему разрешат взять только личные вещи, и на это время он должен будет передать свои ключи пострадавшему. Сам же агрессор будет проходить специальную коррекционную программу, где с ним будут работать психологи «на изменение поведения обидчика, ориентированного на насилие, формирование у него навыков ненасильственных коммуникаций, предотвращение повторного насилия».

Особое внимание уделено детям, пострадавшим от домашнего насилия. Предлагается рассмотреть возможность, чтобы дети уезжали на время жить к родственникам, пока в семье будут решать проблемы.

В законопроекте дано четкое определение понятиям «домашнее насилие», «сексуальное насилие» и «физическое насилие». Например, экономическое насилие авторы концепции трактуют как «форму домашнего насилия, которая включает любые умышленные действия с целью поставить гражданина в зависимое положение посредством лишения его жилья, пищи, денежных средств или другого имущества, на которые он имеет право в соответствии с законодательством Республики Беларусь, либо возможности пользоваться ими, воспрепятствования получению социальных услуг, запрета работать или учиться, принуждения к труду». А физическим насилием будет считаться любое умышленное причинение телесных повреждений, нанесение побоев, причинение боли.

По мнению авторов концепции, сейчас государство необоснованно ограничено от вмешательства в семейные конфликты, где происходит домашнее насилие. И приводится в пример правоприменительная практика. Около трети вызовов милиции не приводят к началу административного процесса.

«Такая ситуация, в первую очередь, продиктована тем, что основным видом взыскания, применяемым по указанным делам, является штраф (около 75% случаев), выплата которого ложится на общий семейный бюджет и в последующем ведет к нежеланию потерпевших привлекать граждан, совершивших противоправное деяние, к ответственности», — указано в законопроекте.

Поэтому концепция предлагает пересмотреть основания для начала административного процесса.

Если вы стали жертвой домашнего насилия. Инструкция

1. Продумайте план безопасности

2. Обращайтесь в полицию

Если Вас сильно избили или вы чувствуете, что ваша жизнь находится под угрозой, то немедленно вызовите Скорую помощь и полицию по единому короткому номеру экстренных служб 112.

После прибытия полиции на «место происшествия» ведите себя как можно спокойнее. Попросите правоохранителей забрать в отделение вашего обидчика.

Покажите полицейским все телесные повреждения и имеющийся материальный ущерб.

Расскажите работникам полиции о других случаях применения насилия по отношению к вам (если они происходили). Вспомните, были ли свидетели этого. Сообщите полиции их имена и контакты.

Напишите заявление на обидчика и потребуйте, чтобы у вас его приняли. Заявление должно содержать сведения о месте преступления, времени совершения преступления, о личности виновного, данные о наступивших последствиях, просьбу «возбудить уголовное дело и привлечь виновное лицо к ответственности».

Если речь идет о постоянных побоях легкой тяжести (по практике, к таковым полиция относит даже те случаи, когда на женщине живого места не осталось), то такие действия будут подпадать под ст. 115 ч. 1 УК РФ (Умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности) и ст. 116 ч. 1. (Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса).

Эти статьи относятся к делам частного обвинения. Частное обвинение — это такой вид уголовного процесса, который практикуется по наименее значительным делам. Туда принято относить большинство дел по домашнему насилию. Образец заявления по частному обвинению можно посмотреть здесь (http://msk-legal.ru/praktika-byuro/815-obrazec_zajavlenija_o_vozbuzhdenii_dela_chastnogo_obvinenija.html

Если речь идет об угрозе убийством, то это подпадает под ст. 119 (Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью). Также могут применяться ст. 112 (Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью), ст. 117 (Истязание). Это статьи публичного обвинения, по ним полиция будет самостоятельно проводить проверку.

Если работники полиции откажутся принять заявление, потребуйте встречи с их руководством.

Запишите ФИО полицейских, их служебные телефоны, номер протокола.

Попросите направление на судебно-медицинскую экспертизу.

3. Зафиксируйте документально побои и повреждения

Обратитесь в травмпункт для того, чтобы побои или повреждения были зафиксированы. Во время расследования полиция будет осуществлять выемку медицинских документов. Если нет возможности обратиться в травмпункт, то идите в поликлинику, там тоже вас обязаны принять. Если вам совсем плохо, то в больницу вас может увезти Скорая помощь.

В больнице или травмпункте обязательно расскажите при каких обстоятельствах получены побои, кем они нанесены, когда и где. Покажите врачу все телесные повреждения и сообщите о болевых ощущениях.

Все данные о побоях должны быть зафиксированы дежурным врачом в медицинской карте. В этой же карте врач опишет характер полученных повреждений, и какая медицинская помощь вам оказана.

Обязательно убедитесь в том, что врач правильно и подробно описал место расположения телесных повреждений, их размер, срок образования, способ их получения. Врачи сделают вам необходимые исследования, подтверждающие признаки физического (или сексуального) насилия.

Обязательно получите справку о том, что вы обращались в медицинское учреждение по поводу телесных повреждений. В справке должны быть указаны: номер карты, дата обращения, разборчиво ФИО врача, штамп медицинского учреждения. В правке пишется, что в медицинское учреждение обратился такой-то человек, у которого, к примеру, зафиксированы сотрясение мозга, множественные гематомы в области верхнего левого предплечья, бедра.

Читайте так же:  Принимаем материнский капитал автомобиль

Эта справка является основанием для того, чтобы в полиции начали заниматься вашим делом. Если человек самостоятельно обращается в больницу с признаками насилия, то лечебные учреждения также обязаны сообщать обо всех таких случаях в полицию. Правоохранители, в свою очередь, обязаны после телефонограммы провести проверку и дать вам направление на судмедэкспертизу. От результатов данной экспертизы будет зависеть квалификация действий обидчика (статья).

Не забудьте сами сфотографировать все следы побоев, чтобы приобщить их к делу. И оставьте копии негативов в отдельном месте. Собирайте доказательства – привлекайте свидетелей, которые смогут доказать факт побоев и агрессивного поведения обидчика.

Полиция в принципе не хочет что-либо делать по таким делам, поэтому все ваши доказательства и улики они могут просто «потерять». Если насильник имеет связи в полиции или травмпункте, то улики, справку или медицинскую запись также могут «потеряют». Поэтому всегда лучше получать копии всех документов.

4. Снова обратитесь в полицию или суд

На следующий день лучше всего снова пойти в полицию и оставить еще одно заявление дежурному полицейскому. Также заявление по частному обвинению можно подать в мировой суд. Куда лучше и ближе подать заявление – вам также подскажут по телефону 112 или вызванные ранее сотрудники полиции. Не надо бояться, что Вам откажут в приеме заявления. Закон на вашей стороне, и тот, кто отказывается принимать заявление – нарушитель.

В полицию с собой вам лучше взять кого-нибудь в качестве поддержки. Кроме того, вы можете попросить, чтобы объяснения в полиции у вас брала женщина-следователь — так вам будет психологически комфортнее. Для справки: в правоохранительных органах около две трети дознавателей и где-то половина следователей – женщины. Они дежурят в следственно-оперативной группе.

Предоставьте по возможности доказательную базу: медицинский документ, подтверждающий у вас наличие телесных повреждений, имена свидетелей преступления, фотографии нанесенных побоев.

При даче объяснений повторите содержание своего заявления, но по возможности рассказывайте более подробно: например, о систематическом характере насилия (о предыдущих эпизодах физического насилия, о преследовании, об угрозах вам лично, детям или даже домашнему животному) и о предыдущих обращениях в полицию или травмпункт, если они были. Рассказ должен быть насыщен деталями: даты, время, характер избиений. Если не вспомните дату и время хотя бы примерно, полицейские заставят сидеть и вспоминать, пока вы им хоть что-то не назовете.

При подаче заявления правоохранители обязаны выдать талон-уведомление, где должно быть указано:

─ от кого принято заявление
─ когда оно принято
─ под каким номером оно зарегистрировано

Если это необходимо, потребуйте у работников полиции направление на судебно-медицинскую экспертизу.

По вашему заявлению должно быть принято одно из следующих решений:

— возбуждено уголовное дело;
— вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела;
— если заявление подано в полицию, то оно может быть передано для рассмотрения в суд;

Если в срок до 30 суток со дня подачи заявления не было принято решение, либо Вы не согласны с ним, то вы можете обжаловать действия сотрудника полиции в вышестоящих инстанциях (РУВД или прокуратуре).

Вы также имеете право подать жалобу на отказ в приеме и регистрации заявления в отделении полиции, уклонение от выдачи направления на судебно-медицинскую экспертизу, волокиту с возбуждением уголовного дела и его расследованием, другие неправомерные и незаконные действия органа следствия или дознания. Свою жалобу вы можете направить начальнику данного отделения полиции, прокурору или в суд.

По делу частного обвинения полиция будет стараться вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Тогда нужно идти на участок мирового судьи и писать заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения уже там. Статус частного обвинения значит также и то, что вы должны все делать сами. Сами написать заявление, сама принести его в суд, добиться его принятия, найти свидетелей, допросить их, способствовать назначению экспертизы, доказать виновность обвиняемого.

Нужно быть очень дотошной, если вы хотите защитить себя правовым способом. В наших госорганах принято пользоваться тем, что люди ничего не знают о своих правах. Информировать об этапах рассмотрения заявления вас не будут, поэтому необходимо отслеживать процесс самостоятельно.

4. Обеспечьте свою безопасность в дальнейшем

Не оставайтесь дома. Если есть возможность – поезжайте к родственникам или друзьям (прихватив детей, если вы мама). Не забудьте также взять деньги и документы. Если вам не к кому поехать, то обратитесь в кризисный центр для жертв домашнего насилия. Там вам предоставят временное жилье.

В Москве, к примеру, имея официальную регистрацию, вы можете обратиться в Государственный центр социально-правовой и психологической поддержки женщин «Надежда» (http://krizis-centr.ru/company/filialy/filial-nadezhda/). Центр дает убежище в любое время суток, а также предоставляет консультации психологов и юристов. Стационар рассчитан на 35 мест. При поступлении при себе иметь следующие документы: паспорт, свидетельство о рождении ребёнка (если вы мама), медицинский полис.

Адрес:
Москва, ул. Новопоселковая, д. 3 Б. Телефон: (499) 729-51-81, (495) 492-26-81. Проезд: м. Сходненская, 1-й вагон из центра, трамвай №6 (в сторону станции метро «Войковская»), остановка «Западный мост»

Если у вас нет «прописки», то вы можете обратиться, к примеру, в религиозные учреждения, которые оказывают помощь мамам и детям, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Там не спрашивают прописку и прочие документы. В Москве это Православный кризисный центр для беременных и женщин с детьми «Дом для мамы» (http://www.miloserdie.ru/friends/about/krizisnyjj-tsentr-pomoshhi-beremennym/). В консультационном центре женщины могут получить помощь юриста, психолога или соцработника. Здесь же можно получить детскую одежду, лекарства, коляски, детские кроватки и другие необходимые вещи через службу помощи «Милосердие». Приют кризисного центра может принять до 10 беременных женщин или женщин с детьми на срок до 3 месяцев. Центр предоставляет помощь женщинам вне зависимости от их возраста, гражданства, национальности и вероисповедания. Контакты справочной службы : тел.: +7 (495) 542-00-00. Центр находится по адресу: ул. Станиславского д.22, стр.1.

5. Если вам нужна психологическая помощь, то вы можете позвонить по Всероссийскому телефону доверия: 8-800-700-06-00 (для женщин, пострадавших от насилия в семье). Больше контактов можно узнать здесь http://alenapopova.ru/civilinitiatives/domashnee-nasilie-centry-pomoshhi-i-goryachii-linii.html

6. Если Вы экономически зависимы от обидчика, то можете обратиться за поиском работы и необходимой поддержкой к сообществам мам. В рамках нашего проекта «Бизнес по-соседски» мы помогаем трудоустроиться мамам по-соседству, открыть свое домашнее дело и найти первых клиентов среди соседей (http://alenapopova.ru/projects/biznes-po-sosedski-2.html).

7. Если у вас появится желание пообщаться с женщинами, пережившими домашнее насилие, узнать об их опыте преодоления проблемы, и поддержать тему борьбы с этим злом в нашей стране, то вы можете принять участие в нашем проекте «За защиту от насилия в семье» (http://www.protectwomen.ru). Также вы можете подписать петицию за скорейшее принятие закона против домашнего насилия (http://goo.gl/maFowg). Петиция уже собрала около 114 тыс. подписей.

Читайте так же:  Подать на развод сколько ждать

5. Доведите дело до конца

Если уголовное дело возбудили, то, скорее всего, его доведут до суда. В зале суда вас допросят, допросят свидетелей. Вы должны будете ходатайствовать о назначении экспертизы по вашим медицинским документам. Экспертиза призвана определить тяжесть вреда, нанесенного вашему здоровью.

Затем выступает сторона подсудимого: свидетели, защита. Подсудимый никаких доказательств представлять не обязан, он, в принципе, не обязан даже говорить.

Процесс может длиться довольно долго: 8—12 месяцев. На всех этапах процесса судьи будут пытаться помирить вас с обидчиком, пугать будущей судимостью мужа/отца детей/бойфренда.

В суд вам придется ходить два раза в месяц. Если вы пропустите хотя бы одно заседание, то автоматически это будет означать прекращение дела — по процессуальным законам считается, что вы никаких претензий к обидчику больше не имеете.

Как защититься жертве домашнего насилия. Часть 1

Какие страны ставит в пример МВД?

Австрию

Законодательство дает право полиции обязать гражданина, совершившего домашнее насилие, покинуть общее с жертвой жилище на срок до 14 дней. Основополагающий принцип: «Тот, кто бьет, должен уйти». В случае необходимости длительной защиты судебным решением на срок до 1 года может быть запрещено приближаться к жертве, входить в помещение, где она живет, не находиться в определенных местах и не контактировать с жертвой.

Испанию

Здесь сразу оценивают риск, после этого обидчик получает предписание покинуть жилое помещение. Срок защиты действует до 30 дней и может быть продлен судом еще на 30 дней. Аналогичные модели закреплены в молдавском, украинском (с оценкой риска), армянском и литовском законодательстве. Правом непосредственного выдворения обидчика и установления запрета на общение с жертвой на срок до 28 дней также наделены сотрудники полиции Великобритании.

Республику Молдова, Норвегию, Испанию, Австрию

В этих странах жертвы имеют право на бесплатную юридическую помощь, гарантируемую государством. Такая помощь может быть только первичной (частичной) либо предоставляться в полном объеме в зависимости от уровня доходов жертвы.

«Если ребенок помоет посуду или уберет игрушки — это принуждение к труду?»

На сайте pravo.by пользователям предложили высказать свое мнение по поводу концепции законопроекта.

«Сыро как-то все. А где же гендерные аспекты? Как будет доказываться домашнее насилие? Или будет достаточно того, что женщина в слезах и взахлеб говорит о том, что он ее обижает? А не допускается, что может врать? Но протоколы в основном составляют на мужчин. И мне кажется, что в этом случае много вопросов и поломанных судеб. Должна быть четко сформирована позиция по доказыванию домашнего насилия», — пишет Андрей.

«В законе много мест непонятных, которые можно трактовать как кому вздумается. Пункт о принуждении к труду. Выполнение ребенком посильных домашних обязанностей, типа помыть посуду, убрать за собой игрушки, пропылесосить, можно трактовать как принуждение к труду. Это нормально? А как уроки труда в школе, практика летом? Тоже принуждение к труду? В концепции закона не выделено такое понятие, как наказание, делается попытка любое наказание подвести под термин „насилие“. Хотя это разные понятия. (…). Про экономическое насилие непонятно. Если не дать ребенку карманных денег — это экономическое насилие?» — оставила комментарий Татьяна Романенко.

Фото: Александр Васюкович

«Очень похоже, что нашему обществу под видом борьбы с домашним насилием пытаются навязать возможность повсеместного вмешательства в семью и ее контроля. Понятно, что не существует семей без конфликтов, в семьях, где есть дети, не существует воспитания без поощрения и наказания. Широкое трактование насилия в предлагаемом документе позволяет любой конфликт, любую воспитательную меру, истолковывать как насилие. Причем следить за происходящим семье и расценивать ситуацию как угрозу насилия или насилие смогут очень многие — начиная от соседа и далее по списку. Понятно, что вследствие расширения такого кругозора неизбежно „вырастет“ уровень „домашнего насилия“, которое необходимо будет пресекать. Не станет ли такое пристальное внимание на всех уровнях губительным для семьи? Стоит ли искать криминал или искусственно его создавать там, где его не так много? Кроме того, необходимо повнимательнее присмотреться и проанализироват­ь опыт стран, где подобные законы приняты и действуют уже давно. Удалось ли снизить уровень насилия в семье? Удалось ли укрепить семью? Может быть, наоборот, увеличилось количество разрушенных семей и число детей-сирот при живых родителях? К каким социальным последствиям привели подобные законы в обществе?» — написала Марина.

«В концепции жизнь домочадцев превращается в ад»

Видео (кликните для воспроизведения).

В обсуждении концепции слово взяли и политики, и верующие. Например, Игорь Марзалюк, председатель постоянной комиссии Палаты представителей по образованию, культуре и науке, заявил, что принятие закона о домашнем насилии может навредить традиционной системе отношений.

«Скажу искренне, что я принадлежу к тем людям, которые не поддерживают саму идею этой концепции, считают ее антиконституционной, противоречащей белорусскому законодательству, — заявил депутат. — В самой концепции нет особо ничего хорошего, ничего плохого. Это сотрясение воздуха, но очень, с моей точки зрения, вредное и опасное. Что я имею в виду? Я считаю, что есть фундаментальные права, которые гарантированы белорусским государством, декларацией прав человека. И одной из фундаментальных таких ценностей является семья», — рассказывал Игорь Марзалюк во время пресс-конференции.

Его позицию разделяет глава католической церкви в Беларуси Тадеуш Кондрусевич, который обратился с открытым письмом к президенту страны Александру Лукашенко. Он хотел ознакомиться с концепцией, чтобы иметь возможность ее обсудить.

«Ведь если некоторые изменения, о которых ведется дискуссия в СМИ, приобретут силу закона, то они могут привести к несправедливому преследованию добросовестных родителей за самое незначительное и безобидное „наказание“ ребенка в целях его безопасности, воспитания и дисциплины», — отмечал в письме глава католической церкви.

Митрополит Минский и Заславский Павел также высказал мнение по поводу законопроекта. Он считает, что в нем не должно быть перегибов: «Ребенок может сказать в школе, что его мама с папой заставляют поститься, в храм ходить заставляют. Мы хотим, чтобы наш голос был услышан, чтобы у родителей не отбирали право воспитывать своих детей. Это чрезвычайно важно, чтобы не дети могли манипулировать родителями, а родители могли правильно воспитывать своих детей».

Концепцию законопроекта даже попросили пересмотреть. С таким заявлением выступили общественные организации, которые называют себя «просемейными силами страны». Они считают, что семьи в силах разобраться в своих проблемах без вмешательства государства. В концепции закона МВД о домашнем насилии, по их мнению, «патриархальный уклад семьи расценивается как криминал», поэтому они начали сбор подписей под обращением к президенту.

Куда обратиться жертве домашнего насилия?

Перед человеком, столкнувшимся с гневом и агрессией домашнего тирана, обычно стоит проблема, куда от него бежать. Многие ищут временное убежище в родительском доме, кто-то у соседей, кому-то повезло с друзьями, готовыми в любую минуту подставить свое плечо. Но вдруг дома обстановка накалилась до предела, а ни в одну из этих дверей постучаться невозможно?

Читайте так же:  Иск о взыскании алиментов является

Если не хочется никому рассказывать о своей боли, унижениях и страданиях, которые приходится терпеть от близкого человека? Или попросту в ближайших 100 километрах нет ни одной родной души? Один из выходов – обратиться в приют для пострадавших от домашнего насилия.

Возможность взять тайм-аут – время на раздумье, чтобы понять, что делать дальше и как построить жизнь заново, прийти в себя после физического рукоприкладства и психологической тирании, – дают специальные приюты, известные также под названием «шелтеры». Они создаются во многих странах для тех, кто подвергается домашнему насилию и из-за материальной или жилищной зависимости не может уйти от агрессора. Это места, гарантирующие физическую безопасность и возможность залечить душевные раны.

Остров надежды по выходным закрыт

Сегодня в каждом административном центре республики есть территориальные центры социального обслуживания населения, в которых проводят правовые и психологические консультации. По данным Министерства труда и социальной защиты населения, в них действует 51 кризисная комната для пострадавших от домашнего насилия, четыре из которых были открыты в этом году. В Беларуси также созданы приюты при общественных объединениях и религиозных организациях. К примеру, в городе Лиде работает такой приют при Союзе сестричеств милосердия Белорусской Православной церкви, а в Могилеве – при общественном объединении «SOS-Детская деревня».

Тем не менее, по оценке экспертов, занимающихся проблемой домашнего насилия, далеко не все приюты располагают условиями, в которых реально нуждаются люди, попавшие под горячую руку домашнего тирана. Многие кризисные комнаты работают в качестве дневного стационара, предлагая юридическую, психологическую, информационную помощь, и не предоставляют возможности круглосуточного поселения. При пятидневном режиме работы центров и приеме пострадавших только в рабочее время отреагировать на ситуацию оперативно просто невозможно, ведь по статистике домашнее насилие чаще всего происходит именно в вечернее время либо в выходные дни.

– В рамках проекта международной технической помощи «Развитие национального потенциала Республики Беларусь в целях противодействия домашнему насилию в условиях достижения гендерного равенства», реализуемого министерством совместно с Фондом ООН в области народонаселения в Беларуси, планируется улучшить материальное оснащение отдельных кризисных комнат и повысить квалификацию психологов, которые работают в территориальных центрах, – отмечает заместитель начальника управления народонаселения, гендерной и семейной политики Министерства труда и социальной защиты Марина Артеменко. – Кроме того, вносятся изменения в нормативные правовые документы, регламентирующие порядок и условия предоставления услуг временного пребывания в кризисных комнатах, штатное расписание территориальных центров социального обслуживания населения.

В идеале приюты для жертв домашнего насилия должны работать круглосуточно семь дней в неделю, обеспечивать проживание взрослых с детьми и предоставлять психологическую и юридическую помощь на безвозмездной основе.

– Приютов, которые работают по международным стандартам, на данный момент в Беларуси нет, – говорит председатель общественного объединения «Радислава», национальный эксперт ЮНФПА по вопросам управления и организации работы кризисных центров, психолог Ольга Горбунова. – К сожалению, для такой работы нужны большие ресурсы, начиная от подготовленной
команды, которая прошла специализированное обучение, до подходящего помещения, оборудования, организации работы. Также силами одного шелтера невозможно решить проблему конкретного человека, нужен системный подход с привлечением специалистов соцзащиты, органов образования, правоохранительных органов и других ресурсов государственных и общественных структур. От того, насколько адекватно сработают все структуры, зависит то, в какую ситуацию и в каком состоянии женщине с детьми придется вернуться. Иногда после проживания в шелтере женщина вынуждена вернуться в квартиру, в которой продолжает проживать агрессор. Но многие клиентки говорят, что у них полностью изменилось самоощущение в этой ситуации, у них появилась уверенность, что они больше не одни, они знают, что предпринять, если насилие повторится.

Месяц на чемоданах

Информировать о возможности обращения в убежища могут медработники, сотрудники органов внутренних дел, учреждений образования, психологи, юристы. Информация о приютах предоставляется на бесплатной горячей линии для жертв домашнего насилия 8-801-100-8-801. Однако, по словам ее руководителя Анастасии Фолейчик, таких запросов пока немного. Начиная с августа прошлого года, когда была организована телефонная линия, за информацией о приютах обратились менее десяти человек.

– Особенностью белорусской ситуации является тот факт, что наши женщины принимают решение уйти из очага насилия постепенно, а не спонтанно, как, например, это делают в странах Западной Европы, где существуют целые сети приютов, – говорит психолог Ольга Горбунова. – У белорусских пострадавших «большие чемоданы»: они могут принимать решение в течение месяца. Это связано, как мы считаем, с тем, что в Беларуси еще очень скуден набор социальных сервисов для женщин, пострадавших от насилия. Они не доверяют, сомневаются, смогут ли получить адекватную помощь и защиту. Кроме того, многие женщины считают, что, убегая из дома, где есть насилие, они рушат семью, лишают детей отца, теряют финансовую стабильность. Это свойственно нашей ментальности и стереотипам, от которых сложно отказаться.

Уйти нельзя остаться

Где в этой фразе поставить запятую, каждый решает сам. Практика показывает, что чаще женщины предпочитают остаться в ущерб себе.

– К сожалению, нет универсального совета, как поступать в той или иной ситуации, когда лучше уйти, а когда – остаться, – объясняет психолог Ольга Горбунова. – Универсальных методов воздействия на скандалиста и агрессора тоже нет. С другой стороны, мы и не можем переложить такую ответственность с общества на пострадавшую за осуществление насильственных действий против нее. Женщина, которая пострадала и должна решать, как обезопасить себя и своих детей, не должна думать о том, как погасить агрессию партнера. Во-первых, это задача и ответственность государства, а во–вторых, это очень опасно, ведь домашнее насилие – это преступление, которое зачастую заканчивается тяжелыми психологическими и физическими травмами. Многие женщины, которые звонят на наш телефон доверия, недооценивают опасности поведения своего партнера, его угроз. Поэтому главная наша рекомендация – если вы только подозреваете, что в ваших отношениях с партнером есть насилие, обращайтесь к специалистам, которые помогут проанализировать и понять вам, что происходит с вашей семьей и вами.

Справка ЗН

Приюты для пострадавших от домашнего насилия:

1. Приют для пострадавших от домашнего насилия в Лиде при православном сестричестве в честь св. прав. Евфросинии Полоцкой. Тел.: МТС 8-033-688-40-49, Велком 8-029-151-95-22

2. Кризисный центр в г. Могилеве при общественной организации «SOS-Детская деревня», (44) 760-760-3. Заселиться могут только женщины с детьми.

3. Здесь можно найти адреса территориальных центров социального обслуживания населения (ТЦСОН), при которых созданы кризисные комнаты и телефоны. Список ТЦСОН можно также найти на сайте Минтруда

Пусть семья разберётся сама. Почему пролайферы против закона о домашнем насилии

Белорусские «просемейные» православные организации написали письмо Александру Лукашенко.

Белорусские «просемейные» православные организации написали письмо Александру Лукашенко. Они просят скорректировать концепцию закона о домашнем насилии. «В семье должны быть собственные ресурсы и механизмы решения внутренних конфликтов», считают они. Документ, который вместе с общественными организациями разработало МВД, пролайферы называют «профанацией», которая приведёт к деградации института семьи и девальвации морально-культурных ценностей.

Читайте так же:  Кадыров о законе о домашнем насилии

Фото: Радио Свобода

Среди подписантов — организации «Спасение младенцев», «Центр поддержки семьи и материнства «Мамалето»», «Отцовство», «Город без наркотиков», «Открытые сердца», «Центр поддержки семьи, материнства и детства «Покрова»», представители Объединённой церкви ХВЕ в Беларуси, представители церкви ЕХБ.

«Если что-то случилось в одной семье, это раздувается на 10 миллионов»

«Мы выступаем против того, чтобы, права детей ставились выше прав родителей, и в результате дети смогли бы угрожать своим родителям в случае, если они отказываются потакать капризам, — объясняет позицию благотворительного объединения «Спасение младенцев» одна из его руководительниц Юлия Ярославцева. — Безусловно, нельзя закрывать глаза на агрессию по отношению к детям, допускать со стороны государства жестокое избиение, которое влечёт за собой серьёзные травмы, а также сексуальное насилие. Но и неправомерно забирать ребёнка из семьи за шлёнье или неудовлетворение капризов. Хотелось бы более чёткого объяснения, что включает в себя допустимое наказание ребёнка. В случае реализации закона ребёнок почувствует огромный стресс вследствие его изъятия из семьи, это ещё больше усложнит его отношения с родителями».

Руководитель Центра поддержки семьи, материнства и детства «Покрова» Андрей Зубенко считает, что будущий закон о домашнем насилии «проплачен Западом». По его мнению, проблемы в белорусских семьях следует решать не «агрессивным вмешательством государства в дела семьи, а воспитанием через милосердие, взаимопонимание, которые присущи традиционным ценностям».

«Какое домашнее насилие есть в Беларуси? Если что-то случилось в одной семье, это раздуваеется сразу на десять миллионов по всем новостям, чтобы специально сделать такой закон. А есть же нормальные семьи, где нормально живут люди. Почему обществу не показать такую ​​семью? Что в ней много детей, они хорошо воспитаны, получают награды? Почему мы не говорим позитивно о семье, а всё время ищем негатив? — возмущается Андрей Зубенко. — Надо воспитывать людей, вводить семьеведение в школах, работать на позитиве, говорить о нравственности и семейных ценностях. А этот закон разрушит семью изнутри, и примером берутся западные страны, где нет семьи как таковой, где есть однополые браки. Семейные ценности — это залог успеха. Мы ходим на День Победы, мы помним наших дедов. А как мы будем их уважать с таким законом?»

По данным МВД, ежегодно в милицию поступает около 120 тысяч обращений о домашнем насилии. Новый закон должен расширить определение домашнего насилия и его участников, он позволит разводить конфликтующие стороны сразу, как только приедет милиция, а не через несколько дней, как это происходит сейчас. Также введут термин «оценка риска»: когда на домашних агрессоров начнут составлять чек-листы, которые позволят оценивать степень повторения инцидента. Также предусмотрены коррекционные программы, которые при желании сможет пройти агрессор. В документе появятся такие термины, как «экономическое насилие» и «психологическое насилие». Если концепция законопроекта будет одобрена этой осенью Палатой представителей и главой государства, и закон вступит в силу, в милицию можно будет обращаться по любому факту насилия над детьми.

Нововведения, касающиеся семьи, беспокоят не только пролайферов. В начале августа с замечаниями относительно будущего закона о домашнем насилии выступил архиепископ Тадеуш Кондрусевич. Католический иерарх считает, что концепция противоречит национальным, культурным и духовным традициям белорусского народа и беспокоится, что государство таким образом получит дополнительные возможности контролировать семьи верующих, которые занимаются религиозным воспитанием детей.

Прислушаются ли Александр Лукашенко и чиновники МВД к главному католическому священнику и православным «организациям» — неизвестно. Однако интересно, что именно активная позиция пролайферов в 2014 году привела к изменениям в законе «О здравоохранении», когда появилась обязательное перадабортное консультирование. По мнению правозащитников и общественных активистов, это нарушает права человека.

Как написать заявление о домашнем насилии беларусь

You are using an outdated browser. Please upgrade your browser to improve your experience.

  • Обо мне
    • Биография
    • Ценности
  • Программа
  • Деятельность
    • Текущие задачи
    • Публикации
    • Проекты
  • Контакты
  • Найти в соцсетях

    • Насколько серьезна проблема домашнего насилия в Беларуси?

    • Выпил и поднял руку или нечто большее?

    • Можно ли помочь тем, кто подвергается издевательствам со стороны близкого человека?

    • Как решиться на смелый шаг и освободиться от изверга?

    Специального закона, предотвращающего домашнее насилие, в Беларуси пока не существует, а значит, нет и единого механизма защиты от асоциального поведения. Главными причинами обычно считают гендерное неравенство, нарушение распределения ролей между мужчиной и женщиной, где представительницы слабого пола ущемлены в правах. Еще говорят о неправильном воспитании мальчиков и плохой заботе о нравственности девочек. Чтобы разобраться в проблеме, «СГ» пообщалась на «круглом столе» с председателем правления общественного объединения «Радислава» Ольгой ГОРБУНОВОЙ, психологом «Радиславы» Ольгой КАЗАК, руководителем общенациональной «горячей» линии для пострадавших от домашнего насилия 8-801-100-8-801, администрируемой международным общественным объединением «Гендерные перспективы», Анной КОРШУН и начальником управления профилактики МВД Республики Беларусь Олегом КАРАЗЕЕМ.

    «СГ»: — Официальной статистики жертв домашнего насилия нет. Отследить, сколько человек подвергается издевательствам со стороны близких, сложно. Но так ли актуальна проблема? Как и когда все начинается?

    Анна Коршун:

— Прежде всего, что такое домашнее насилие? Это отношения власти и контроля, которые устанавливает мужчина по отношению к женщине. Он пытается сломить ее волю, подчинить себе. Проблема действительно серьезная. По результатам исследования Фонда ООН в области народонаселения, проведенном в 2014 году, каждая третья женщина в Беларуси в своей жизни сталкивалась с проявлением насилия. О том, насколько это актуально, я могу судить по количеству звонков, поступающих на общенациональную «горячую» линию. За пять с половиной лет работы нам позвонили 10700 человек. К сожалению, проблема носит латентный характер. Женщины могут терпеть годами и никуда не обращаться, а общество не поощряет тех, кто все-таки решается на это. Поэтому далеко не каждый человек открыто скажет о своей беде и попросит совета или помощи.

Ольга Казак: — Все начинается с периода знакомства, когда мужчина надевает маску хорошего человека, а женщине кажется, что она попала в сказку. Потом возникают постепенные придирки, причем не всегда после регистрации брака. Многие рассказывали, что уже на свадьбе замазывали синяки. То есть мужчина понял, что заявление лежит в ЗАГСе, а будущей жене не хватает смелости не доводить отношения до росписи. Опасными считаются периодами, когда женщина недавно стала женой либо только забеременела или родила. Жертва старается, но агрессору трудно угодить. Напряжение нарастает и наступает первая разрядка — пощечина, удержание или хватание за горло и так далее. Мужчина потом вдруг понимает, что сделал что-то не так, может попросить прощения. Женщина воспринимает это как случайность, «с кем не бывает». Так вот если прошло два таких цикла, то можно говорить, что в данной семье возникло домашнее насилие.

«СГ»: — Есть ли общие портреты жертв и агрессора?

Читайте так же:  Заявление об усыновлении ребенка образец заполненный

«СГ»: — Кто находится в «группе риска» и может стать семейным деспотом?

Ольга Казак: — Прежде всего те мальчики, которые росли в семье, где отец избивал мать, а она терпела, считая это нормальным. Ребенок не предполагает, что можно самоутверждаться как-то иначе. Некоторые мужчины считают, что таким образом повышается их самооценка, проявляется власть. Это хозяин положения, авторитет: «Я — мужик!» Тем более в массмедиа это хорошо рекламируется.

«СГ»: — Можно ли говорить о прямой связи между домашним насилием и финансовым и социальным уровнем семьи?

Ольга Горбунова

: — Нет, абсолютно любая женщина может столкнуться с таким опытом. У нас были клиентки как из числа простых рабочих, так и профессора из вузов, медики, актеры, журналисты. То же самое и с агрессорами — от пьяницы-тракториста либо бывшего заключенного до айтишника, бизнесмена или человека, практикующего йогу и посещающего храмы. Тем не менее нужно отметить высокую алкоголизацию, особенно в семьях с низшим социальным статусом. Это не является причиной, но делает последствия непредсказуемыми и опасными.

Ольга Казак: — Пострадавшие женщины могут иметь абсолютно разные статусы, образование. Видела мужчин, которые были такими чистюлями, что не позволяли своим детям даже самостоятельно есть. Не дай Бог, капля или крошка упадет на стол или скатерть! Папа готов в 4 года кормить ребенка из ложечки, лишь бы все было аккуратно. Часто у наших клиенток мужья предъявляют завышенные требования: ежедневно должна идеально выглядеть, быть безупречной хозяйкой и отличной любовницей, много зарабатывать. Если после родов жена поправилась на размер, то сразу стала «толстой коровой», «жирной». Появилась морщинка — старуха. Точно такое же отношение и к детям. Это жизнь без права на ошибку. Причем часто сами из себя ничего не представляют, но к себе абсолютно никаких требований. Пиво каждый день, а в тоже время дети могут недоедать.

Анна Коршун: — Половина женщин, обращающихся на общенациональную линию, говорят о том, что у агрессора есть тяжелая алкогольная или наркотическая зависимость, остальные сообщают, что проблем с алкоголем нет.

«СГ»: — Домашнее насилие может быть не только физическим. Не менее угнетает и психологическое, например. Когда и не бьет, но жить под одной крышей невыносимо.

Анна Коршун:

— Три года назад позвонила женщина, которая терпела подобное 20 лет. Муж контролировал каждое ее действие, проверял телефонные звонки, считал, сколько заработала и на что потратила деньги, хотя сам нигде не работал. Решал, что должна надеть старшая взрослая дочь, запрещал ей пользоваться косметикой и так далее. Позже находил какие-то зацепки, чтобы разжечь конфликт, который перерастал в рукоприкладство. Дошло до того, что у старшей дочери появились мысли о суициде. Перепуганная мама только тогда решилась позвонить на «горячую» линию. Насколько мне известно, она ушла от супруга, хотя сложно и долго происходила процедура развода.

«СГ»: — Мы больше склонны обвинять мужчин. Но, возможно, страдают и они от женского издевательства?

Анна Коршун: — Мужчины звонят редко: 6 процентов от общего числа обращений на «горячую» линию. В большинстве случаев это пожилые люди, имеющие инвалидность и социально и экономически зависимые от людей, с которыми они проживают. Звонят дедушки, которых избивают дети и внуки. Один или два процента мужчин говорят о том, что они либо разведены, либо на стадии развода и при этом испытывают психологическое насилие со стороны бывших жен, которые при этом манипулируют детьми, ограничивают общение с ними или вообще не разрешают видеться.

Ольга Горбунова: — В нашем убежище получают помощь только женщины. Но мы можем помогать и дистанционно. Последний случай: получала юридическую консультацию сестра мужчины-инвалида из Могилева, которого избивала жена. По доверенности через нее мы оказывали ему помощь. В основном это были вопросы юридического характера. Поэтому звонить можно не только на «горячую» линию, но и к нам, и неважно, какого пола жертва, если ей необходима помощь.

«СГ»: — Одна из знакомых рассказывала, как-то попыталась вызвать милицию на дебошира-мужа, но ей ответили: «Вы достали уже своими бытовыми скандалами». Такое отношение отнимает всякое желание звонить на 102 и верить в справедливое наказание. От беспомощности многие женщины пытаются защитить себя сами.

Олег Каразей:

— Раньше, что греха таить, такие случаи имели место быть. Но уже давно все телефонные звонки строго фиксируются, ведется запись разговора, ведомственным приказом определено время прибытия наряда милиции, оно лимитировано. Ни в коем случае не допускается ситуация, когда сотрудники не отреагировали на обращение и тем более стали мирить по телефону. Это абсолютно исключено. Поэтому обязательно нужно звонить на 102. И вообще, хочется сказать: пресекать рукоприкладство нужно сразу же, как только оно возникло. Если простить первый удар, второй, то, как показывает практика, их интенсивность будет только увеличиваться.

Анна Коршун: — В последние годы жалобы на бездействие или неправомерные действия сотрудников милиции практически не поступают. Ситуация изменилась, потому что на государственном уровне проблеме стало уделяться более пристальное внимание. В 2016 году МВД выступило с инициативой подготовки концепции законопроекта по профилактике домашнего насилия. Мы, общественники, надеемся, что в скором времени появится специализированный закон, который изменит в перспективе положение пострадавших, а также предусмотрит ответственность агрессора.

«СГ»: — Слышала от пострадавших женщин, живущих в деревне, что можно долго ждать участкового.

Олег Каразей:

— Сельским участковым проблематичнее оперативно решать проблемы из-за разбросанности и отдаленности деревень. Тем не менее не стоит говорить, что участковый не справится. Справится. Но мы должны понимать, что он не психолог и кардинально не изменит поведение агрессора. Но привлечь к ответственности, поставить на учет, встретиться и провести беседу он может. А это тоже важно. Могу сказать, что, согласно статистике, сейчас меньше тяжких последствий в результате бытовых преступлений. Если 10 лет назад в год регистрировалось около 300 смертей, произошедших в результате бытовых скандалов, то по итогам 2017 года — 107. Конечно, мы понимаем, что к нулю не придем, но работа сотрудников милиции направлена на снижение этого показателя. Да, в деревне нет «Радиславы» или других общественных объединений, но все знают телефон 102. И если есть проблемы, то начинать нужно с милиции. Сотрудники проинструктированы должным образом, достаточно методического и информационного материала, можем подсказать тот же телефон «горячей» линии.

Видео (кликните для воспроизведения).

Анна Коршун: — С января 2018 года налажено тесное сотрудничество с МВД. Каждый последний четверг месяца с 14.00 до 18.00 на общенациональной «горячей» линии 8-801-100-8-801 совместно с консультантом-психологом дежурит представитель министерства, который может проконсультировать по вопросам, связанным в том числе с неправомерными действиями либо бездействием сотрудников органов внутренних дел.

Источники

Как написать заявление о домашнем насилии беларусь
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here