Митинг принятие закона о домашнем насилии

На странице подготовлен материал на тему: "Митинг принятие закона о домашнем насилии" с подробным описанием от профессионалов для людей. Если возникнут дополнительные вопросы, обращайтесь к дежурному консультанту.

Православные активисты выступили против закона о домашнем насилии

Православные активисты Владимирской области выступили против закона о домашнем насилии. Одиночные пикеты прошли во Владимире и Муроме. Люди с плакатами «За семью» вышли к храмам. Документ ещё не принят, но уже запустил целую волну недовольства по всей стране. Противники законопроекта уверены, что он не защитит, а окончательно разрушит российские семьи.

Текст документа был опубликован ещё три года назад. Тогда его отклонили. Недавно в Совете Федерации прошло заседание рабочей группы по подготовке законопроекта о домашнем насилии с учетом внесения в него поправок и уточнений. Авторы законопроекта хотят предложить механизмы воздействия на преследователя (например, мужа-тирана) и меры защиты его жертвы (жены). Отдельные страницы закона посвящены защите детей от родителей. И здесь может дойти до абсурда, уверены пикетчики.

— Мы протестуем против того, что они вторгаются в семьи. Ребенку потакают во всех его прихотях. Например, если он решит курить, я не могу ему запретить это. Или если я забираю планшет и говорю ему: иди делай уроки, они назовут это экономическим насилием. И по данному закону детей смогут забрать из семьи. Потом мы, конечно, против того, чтобы мужья избивали жен, но этот закон им ничем не поможет, только ещё больше семей будет рушиться, — уверен участник одиночного пикета Роман.

Общественники вышли с одиночными пикетами во Владимире и Муроме.

Основным нововведением, которое предусматривает проект закона «О профилактике домашнего насилия в 2019-2020 годах», является охранный ордер. Он позволит изолировать агрессора от жертвы. Если суд решит выдать этот ордер, то муж-тиран будет вынужден покинуть жилье, в котором он проживал с побитой женой, даже если он является его собственником.

У меня несколько раз случался конфликт с мужем, — рассказывает Ольга, жительница Владимира. — С его стороны доходило до рукоприкладства на глазах у детей. В каждом случае я вызывала полицию. Один раз она приехала через час, другой раз через два часа. Никаким образом защиту со стороны правоохранителей я не получила. Люди в форме просто взяли объяснительные. Удостоверились, что у меня нет явных увечий, узнали, что свидетелей того, как меня бил муж, не было. Я просто получила совет – уезжай, разводись. Почему нельзя для профилактики таких мужчин изолировать, когда от них исходит реальная угроза?

Сейчас законопроект находится на рассмотрении. Есть информация, что готовый документ будет опубликован в декабре. По этому поводу в Москве уже прошли общественные слушания, на которых присутствовал Геннадий Прохорычев, уполномоченный по правам ребенка во Владимирской области. По его словам, авторы законопроекта на встречу не явились, но по телефону всем собравшимся объявили, что «костьми лягут, но данный закон протащат». Сам омбудсмен считает, что если уж принимать, то нужно принимать хороший закон, который будет работать на благо, а не для злоупотребления конфликтующих.

Геннадий Прохорычев. Фото «Призыва»

Про охранный ордер не прописана вся процедура. Потом есть момент про незамедлительное выделение жилплощади жертве. У нас в регионе не могут сразу найти жильё для погорельцев, для людей из аварийных домов. Здесь начнется очень много злоупотреблений тех граждан, которые захотят завладеть имуществом. Кто первый прибежит, тот ордер и получит. В Общественной палате сказали, что это развяжет войну полов. Поэтому мы можем сказать, что этот закон ни о чем, он сырой. Я его тогда ещё назвал «бредом дам с Рублевки», – рассказал «Призыву» Геннадий Прохорычев.

Более 20 тысяч человек уже подписали петицию против принятия закона о домашнем насилии. О том, что сначала надо научиться исполнять существующие правовые нормы, говорят юристы и правозащитники.

— Мое мнение таково, что необходимо исполнять существующие нормы. Безусловно, поправки нужны и хорошей практикой является оформление и применение охранного ордера, например. Но в целом надо подумать о том, как исполнять существующее законодательство, так как проблема в правоприменении и исполнении служебных обязанностей отдельными представителями госорганов, – уверен правозащитник Роман Ардыкуца.

Сейчас в Уголовном кодексе значится около 40 пунктов правонарушений, которые можно квалифицировать как домашнее насилие, говорят правозащитники. Но за распускание рук дома сегодня привлекают лишь к административной ответственности. Более того, агрессору могут выписать штраф в размере от 5 до 30 тысяч рублей. И деньги эти перейдут не жертве, а в пользу государства. То есть семью, где произошло преступление, накажут ещё и финансово.

Ранее «Призыв» сообщал, куда за помощью могут обратиться жертвы домашнего насилия во Владимире.

Татьяна Данилова

Фото группы «Движение Сорок Сороков|Владимир» в «ВКонтакте»

В Петербурге мужчины провели одиночные пикеты против домашнего насилия

В Петербурге несколько мужчин вышли на Малую Садовую улицу с пикетами. Они выступают за принятие закона о профилактике домашнего насилия. Об этом сообщает «МБХ медиа».

Изначально петербуржцы планировали выйти на митинг, но власти города его не согласовали.

«Люди выступают против этого закона, говоря что он антимужской. Якобы поддерживают его только радикальные феминистки. Мы вышли в пикеты чтобы своим примером показать — закон о домашнем насилии нужен мужчинам. В результате насилия женщины вынуждены защищаться и в итоге огромное количество мужчин погибает, а женщины оказываются в тюрьмах», — прокомментировали ситуацию активисты.

29 ноября Совет Федерации опубликовал итоговый вариант законопроекта о домашнем насилии. В него вошло понятие «примирение», а также возможность получения защитных предписаний. Таким предписанием насильнику может быть запрещено общение с пострадавшим, его поиск или посещение места работы и дома.

Сейчас проходят общественные обсуждения законопроекта. Многие эксперты заявляют о неточностях и правовых неопределенностях, присутствующих в документе. Ответственный секретарь Правозащитного совета Петербурга Наталия Евдокимова заявила, что первоначальную версию документа пришлось изменить под давлением сторонников традиционных семейных ценностей. Из закона убрали определения видов насилия и поправки о преследовании, что сделало многие положения расплывчатыми.

Читайте так же:  Иск на уменьшение алиментов на детей

Ранее «Луна» рассказывала о том, как авторы законопроекта о домашнем насилии получали угрозы от неизвестных в соцсетях и по электронной почте. А также о митинге в Петербурге, участники которого требовали запретить «закон насилия над семьей», и позиции РПЦ.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Митинг против закона о домашнем насилии не смог собрать заявленной 1,5 тысячи участников

В московском парке «Сокольники» в субботу проходит митинг против закона о домашнем насилии, организованный лидером процерковного движения «Сорок сороков» Андреем Кормухиным. В теме мероприятия заявлено, что митинг направлен на «защиту традиционных духовно-нравственных ценностей и традиционных семей». Организаторы рассчитывали на 1500 участников, но, по данным журналистов, на акции собралось около 200 человек.

Как сообщает корреспондент «Медузы», в течение часа после начала около половины митингующих разошлись. Среди выступавших был протоиерей Всеволод Чаплин. Некоторые собравшиеся выступали с лозунгом «Нет ювенальной юстиции». Помимо флагов движения «Сорок сороков» собравшиеся держали флаги ЛДПР, передает RTVi.

Депутат Госдумы, член комитета по развитию гражданского общества Николай Земцов заявил со сцены, что понятие традиционной европейской семьи исчезает, и такое не должно повториться в России. По его мнению, инструменты борьбы с домашним насилием уже есть, а документ, против которого выступают участники акции, вряд ли будет принят, передает радиостанция «Эхо Москвы».

«К сожалению, наша традиционная семья находится в необходимости объединяться и защищать наших детей, наше право воспитать детей так, как это делали наши мамы, бабушки и дедушки. Потому что не объединившись, не разобравшись, мы станем заложниками альтернативного и агрессивного проекта, который идет к нам из Европы», — сказал он (цитата РИАМО).

Сегодня в Сокольниках проходит митинг против закона о домашнем насилии. На акцию пришло около ста человек. Фото: «МБХ медиа» pic.twitter.com/OdzTVtgiVF

СМИ обратили внимание, что организаторы митинга, зазывая участников на акцию, использовали картинку с изображением актера Джейми Дорнана, сыгравшего любителя БДСМ в эротической драме «50 оттенков серого», а также в сериале «Крах» о маньяке — убийце женщин. Лидер движения «Сорок сороков» сказал «Открытым медиа», что Дорнан оказался на плакате случайно.

Присоединяйтесь к разрешенному митингу против принятия антисемейного закона о СБН (семейно-бытовом насилии), который пройдёт в эту субботу, 23 ноября в 13-00 гайд-парк Сокольники.#ЗаСемью pic.twitter.com/eTDORbypYD

Ранее власти Москвы дважды отказались согласовать митинг за принятие закона о профилактике домашнего насилия, никак не объясняя отказ. По словам организаторов, чиновники заявили, что прислали свои аргументы на почту, но устроители акции ничего не получали.

Новую версию закона о домашнем насилии планируется внести в Госдуму до конца года. Его подготовил президентский Совет по правам человека после поручения спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко. В 2017 году побои в семье перешли из разряда уголовных преступлений в административные вопреки протестам многих представителей общественности. Впоследствии уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова, которая изначально выступала за декриминализацию побоев, назвала это решение ошибкой.

В законопроекте о домашнем насилии прописывается само понятие семейно-бытового насилия и типы защиты от него, предусматривается защита от преследования. На прошлой неделе соавтор законопроекта, депутат Госдумы Оксана Пушкина сообщила, что ей и другим разработчикам документа поступают угрозы расправой.

В середине октября 182 региональные православные и родительские организации в открытом письме призвали президента РФ Владимира Путина не допустить принятия закона о профилактике домашнего насилия, заявив, что он носит «откровенно деструктивный характер», так как направлен на уничтожение «традиционных семейных и нравственных ценностей». А на днях широкое распространение получило заявление замминистра юстиции РФ Михаила Гальперина, который в своем ответе на запрос ЕСПЧ назвал масштабы домашнего насилия в России преувеличенными, а мужчин — жертвами дискриминации. После этого родственники четырех россиянок, погибших в результате домашнего насилия, попросили главу Минюста проверить Гальперина на профпригодность.

«Нас еще не убили, а мы пришли»: митинг против домашнего насилия в Москве

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Москва, вечер понедельника, -6°. Несмотря на минусовую температуру, а также то, что о согласовании акции стало известно только в пятницу вечером, на митинг в поддержку закона о домашнем насилии собралось несколько сотен человек.

    Акция выглядела стихийной. Большинство плакатов было нарисовано от руки, собравшиеся обошлись без четкой программы и звуковой аппаратуры — чтобы всем было слышно, лозунги повторяли хором.

    Плакат одной из участниц гласил «Нас еще не убили, а мы пришли» — он перефразирует фразу, которую часто используют в интернете как метафору отношения общества к жертвам домашнего насилия: «Когда убьют, тогда и приходите».

    Активистки и активисты скандировали лозунг «Тюрьма или смерть — это не выбор», отсылая к свежему исследованию, согласно которому 79% женщин, отбывающих наказание за убийство, совершили преступление, защищая себя.

    Кроме того, участники требовали освободить сестер Хачатурян и упоминали Анастасию Ещенко, убитую своим сожителем в Петербурге. Было несколько плакатов, на которых девушки рассказывали про свой опыт столкновения с домашним насилием.

    Законопроект о профилактике домашнего насилия в Госдуму пока не внесен. Его авторы, в числе которых депутат Госдумы Оксана Пушкина, адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин, неделю назад обратились в полицию, так как им стали поступать угрозы. В понедельник стало известно, что Пушкина также направила заявление министру внутренних дел Владимиру Колокольцеву. В числе прочего депутат попросила проверить действия членов движения «Сорок сороков» на наличие в них признаков угроз в адрес авторов законопроекта.

    Опубликован законопроект о домашнем насилии в России. Что с ним не так?

    Поделиться сообщением в

    Внешние ссылки откроются в отдельном окне

      Внешние ссылки откроются в отдельном окне

      Совет Федерации опубликовал свой проект закона о профилактике семейно-бытового насилия. Эта версия не понравилась инициаторам принятия закона о домашнем насилии. Чем же именно?

      Что предлагают сенаторы

      Согласно тексту, опубликованному на сайте верхней палаты российского парламента, под семейно-бытовым насилием имеется в виду умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и психического страдания. Под защиту должны попасть супруги, бывшие супруги, родители детей, близкие родственники.

      Полиция, прокуратура, другие органы власти и местного самоуправления должны, согласно проекту, заняться профилактикой домашнего насилия. Основанием для профилактики может стать либо заявление человека, подвергшегося семейно-бытовому насилию, либо заявление других людей, которым стало известно о насилии.

      Читайте так же:  Что нужно для свидетельства о рождении ребенка

      Основным принципом профилактики при этом названа «поддержка и сохранение семьи», а также «добровольность получения помощи лицами, подвергшимися семейно-бытовому насилию».

      Если факт насилия установлен, выносится защитное предписание, сказано в проекте. Для этого нужно согласие жертвы или ее законного представителя. Нарушителю будет запрещено вступать в контакты с жертвой, в том числе по телефону и интернету, а также предпринимать попытки выяснить место пребывания жертвы.

      Если эти запреты нарушены, полиция обращается в суд за судебным защитным предписанием, которое позволит выселить нарушителя (если есть куда, уточняется в законопроекте).

      Читайте также

      Сколько нужно молчания. Внимание к убийству аспирантки в Петербурге должно привести к общенациональной дискуссии о борьбе с домашним насилием

      Меня зовут Маша, мне 21 год. Я выросла в многодетной семье. Меня били столько, сколько я себя помню. А помню я себя с двух лет. Не били только старшего брата. Били за все. По воскресеньям поднимали избиениями с кровати, чтобы отвести нас в церковь.

      Папа бил перед сном. Папа бил, когда болела. За то, что заболела. Папа бил за кашель.

      Родители очень много работали, поэтому не следили за нами. Били тогда, когда вздумается. В 17 лет я переехала к своей старшей сестре. Я жила у нее два года. Она тоже била своих двоих детей на моих глазах. И угрожала мне. Через полгода после того, как я съехала от нее, она избила другую мою сестру. Той было больше 20 лет.

      Если бы был закон о домашнем насилии, мы обратились бы в полицию. Но мы не хотели попасть в детдом. А без этого закона выход только такой. Поэтому мне и таким детям, как я, нужен закон о домашнем насилии. Чтобы у них был выбор. Не побои или детдом, а помощь взрослых или молчание.

      Фото: Светлана Виданова / «Новая»

      Екатерина

      Здесь холодно, но внутри нас холода гораздо больше. Мне холодно. Потому что в любой момент меня может не стать. Мне страшно. Потому что в нашей стране семья — это сакрально. Но насилие не может быть сакральным. Насилие должно быть наказуемым. Я приехала из Питера только для того, чтобы сказать: мне необходим закон о домашнем насилии. Каждому в стране необходим закон о домашнем насилии.

      Девушка, пожелавшая остаться анонимной

      Я не знала, что сегодня можно выступить, но расскажу свою историю. Она распространена статистически, но ненормальна в этическом смысле. Агрессором в нашей семье был отец. Он направлял все виды насилия на мою мать. Нам тоже доставалось. В семье не было любви и чувства защищенности.

      Отец бил маму и меня. Он гонялся за мамой с ножом. Он унижал нас. Из-за него никто не заметил сексуального насилия в мою сторону от других членов семьи. Я говорила маме, что нужно уходить. Но она боялась. Я с детства защищала свою мать. Ей до сих пор снятся кошмары. Когда мама ушла от него, отец нашел ее и чуть не убил. Прямо в подъезде дома. В полиции ничего не сделали, несмотря на снятые побои. Из-за этого всего я заработала ментальное расстройство и череду абьюзивных отношений.

      Семьи разрушает безнаказанность и жестокость, а не закон о домашнем насилии. Насилие плодит насилие. Я вышла сюда за себя и свою мать. Я хочу остановить насилие.

      Фото: Светлана Виданова / «Новая»

      Меня зовут Вера, мне 20 лет. Когда мне было семь, по дороге в школу меня пытались изнасиловать. На мне были джинсы и куртка. Мне повезло: моя мама меня спасла от насильника. Но мой отец обвинил меня из-за бабочки на кармане на попе — я завлекала насильника.

      Так быть не должно. До последних лет я верила в свою вину. Я боюсь носить джинсы. Но виноват насильник. Жертву нужно защищать. Что бы на ней ни было надето. Даже если она голая и пьяная. Виноват насильник. Нет — значит нет.

      У меня нет отца, он умер, когда мне был один год. С пяти лет у меня отчим. Мама работала допоздна. Когда я не успевала уснуть за определенное время, отчим лупил меня ремнем. Мне было пять лет (девушка прерывается и плачет, а потом в течение всего выступления слезы мешают ей говорить).

      Мама работала постоянно. Иногда на двух работах. Он все время сидел дома. Иногда я не знала, что мне поесть. За каждый съеденный лишний кусок он меня бил. Мне было семь.

      Однажды я не вышла вовремя погулять с собакой. Он вытащил плечики из кладовки и лупил меня до тех пор, пока они не сломались. Мне было восемь.

      Мой младший брат — его сын. Однажды он сломал телевизор. Отчим узнал об этом и лупил меня детской деревянной клюшкой. Он запугал меня до такой степени, что я не могла пожаловаться маме. Я терпела это до тех пор, пока не закончила школу и колледж. Я уехала в Москву из Екатеринбурга и всеми силами просила маму, чтобы она оставила его. Но всю жизнь мама говорила, что боится уйти от него. Боится, что сын будет осуждать ее за то, что мать выгнала отца.

      На мое семнадцатилетие он накинулся на маму. Я хотела защитить ее. Набросилась на отчима. Он чуть не вытолкнул меня в окно с шестого этажа. Мы вызвали полицию — он убежал. Когда полиция приехала через час, никто не стал его искать. Мы просидели всю ночь в отделении. Через пару дней полиция приехала к нам с визитом. Он был дома, мама была на работе. И полиция настояла на том, чтобы я забрала заявление.

      Моя мать все еще живет с ним. Она говорит, что я занимаюсь ерундой. Спрашивает, зачем я борюсь за этот закон: «Неужели у тебя в семье было насилие?» А я говорю: «Да. Оно было. И оно есть сейчас. Психологическое. И физическое». Нам нужен этот закон!

      Фото: Светлана Виданова / «Новая»

      Виктория

      Я хочу напомнить случай с Татьяной Страховой. В январе прошлого года девушка Татьяна Страхова была убита своим бывшим парнем Артемом Исхаковым. Все начали ее обвинять в том, что она была откровенно одета. Я хочу сказать, что неважно, во что жертва была одета. Это не повод убивать.

      Читайте так же:  Можно подать на развод без свидетельства

      Мне почти 19 лет, как и Тане было на тот момент. И я боюсь, что со мной может произойти то же самое.

      Наташа

      Меня зовут Наташа, и в пять лет мой отец впервые меня ударил. Это продолжалось до моих восемнадцати. И это бы не остановилось, если бы я не ушла из дома. Мои друзья говорят, что я глупая, потому что живу с человеком, который меня не любит. А я говорю, что моя сестра ушла из дома в свои двенадцать, потому что ее заявления не принимали. Побоев нет, а потому и дела нет.

      Мой отец запретил делать аборт моей матери. И теперь моя третья сестра тоже подвергается ежедневному насилию. Однажды, когда мне было тринадцать лет, я пыталась остановить своего отца. Моя мать сказала мне, что это не мое дело. Но это мое дело! Мне нужен этот закон.

      Фото: Светлана Виданова / «Новая»

      Девушка, пожелавшая остаться анонимной — об Анастасии Ещенко

      Убийца остается убийцей, даже если имеет два высших образования. Убийца остается убийцей, даже если лил крокодильи слезы и просил прощения. Убийца остается убийцей, даже если это белый мужчина с историческим образованием. Убийца остается убийцей, даже если есть защитники, желающие его оправдать. Убийца остается убийцей. Убийство — это убийство.

      Его убийство жестоко и бесчеловечно. Его убийству нет оправдания. Его убийство — это преступление. Его убийство — это жизнь, которую не вернуть. Его убийство — это горе родственников и друзей Анастасии Ещенко.

      Убийцы должны быть за решеткой.

      История вопроса

      Впервые законопроект о домашнем насилии был внесен в Госдуму в 2016 году, но не прошел первое чтение.

      Видео (кликните для воспроизведения).

      До 2017 года в статье 116 Уголовного кодекса России были указаны побои «в отношении близких лиц». Но такие побои в семье, совершенные впервые, вывели из-под действия УК и стали считать административным правонарушением.

      В последний год активизировалось обсуждение нового законопроекта о домашнем насилии. В Москве и Санкт-Петербурге прошли митинги и одиночные пикеты за принятие этого закона.

      В ноябре на тему законопроекта высказался представитель Русской православной церкви Вахтанг Кипшидзе. По его словам, предлагаемые меры основываются на западном опыте борьбы с домашним насилием и могут негативно отразиться на институте семьи в России.

      «Самое страшное — молчать»

      Десятки женщин собрались в центре Москвы, чтобы публично рассказать о пережитом семейном насилии

      Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    • Видео: Светлана Виданова, Александр Лавренов / «Новая газета»

      Вечером морозного ноябрьского понедельника, в Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин, на площадь Яузских ворот вышли активистки, чтобы потребовать принятия закона о домашнем насилии. Вместе с ними вышли поддерживающие их мужчины. Городские власти впервые согласовали массовые пикеты в центре столицы в поддержку закона, правда, организаторы сообщали, что число участников пытались снизить с двухсот до пятидесяти.

      Несколько десятков человек окружили памятник пограничникам Отечества, другие стояли напротив них. Почти все — с плакатами: «Плохо сопротивлялась — смерть, хорошо сопротивлялась — тюрьма», «В России быть замужем опасно», «Бьет — значит статьи 111, 112, 115 УК РФ», «Если этого не происходило с тобой, это не значит, что этого не существует», «Домашнее насилие — преступление, а не традиция», «91% против 3%».

      Акция в Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. Фото: Светлана Виданова / «Новая»

      Последние цифры — из исследования «Медиазоны» и «Новой газеты» о домашнем насилии. По данным исследования, 91% женщин, севших по 108-й статье УК («Превышение пределов необходимой обороны»), защищались от своих партнеров. Мужчин, превысивших оборону при защите от партнерш, только 3%. Четыре из пяти осужденных за убийство (статья 105 УК) женщин защищались от домашнего насилия. При этом Минюст считает проблему домашнего насилия в России «преувеличенной», а сторонники «традиционных ценностей» собирают митинг против закона о профилактике семейно-бытового насилия в Сокольниках.

      Московская мэрия пусть и согласовала массовые пикеты, но звукоусилительной техникой пользоваться не разрешила. Вместо этого на площади был «открытый микрофон»: выступить могла каждая желающая или желающий (в первую очередь, женщины). Остальные повторяли то, что произносили с импровизированной сцены — помоста обелиска.

      Фото: Светлана Виданова / «Новая»

      Получился удивительный перформанс: на зимнем холоде больше двух часов десятки девушек и женщин рассказывают о своем или чужом опыте пережитого дома насилия. Им вторят другие. Требуют свободу: сестрам Хачатурян, Юлии Цветковой, вспоминают убитую Анастасию Ещенко и Татьяну Страхову или Маргариту Грачеву, которой муж отрубил руки.

      Кроме стандартных кричалок («Нам нужен закон!», «Кризисные центры — в каждый район!», «Самооборона — не преступление!», «Жертва невиновна!»), после каждой личной истории женщину поддерживали: «Мы с тобой!»

      Мы публикуем несколько историй из десятков рассказанных за этот вечер.

      Читайте также

      «Я тебя сейчас, сука, убивать буду». Большинство женщин, осужденных за убийство, защищались от домашнего насилия. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны»

      Девушка, пожелавшая остаться анонимной

      Я хочу рассказать свою историю. Мне восемнадцать. На протяжении двух лет я была в абьюзивных отношениях. В первый раз нож был у моего горла за то, что на меня посмотрел другой парень. Я подумала, что я виновата сама. Мне было страшно. Он попросил прощения. Потом я получила удар по щеке из-за ревности. Это продолжалось очень долго. Он стал нападать на меня сверху. Толкать и избивать. Я боялась раздеться при маме, чтобы она не увидела синяков на теле.

      Каждый раз я думала, что я виновата. Его главным аргументом была… его любовь. Насилие — это не любовь! И жаль, что я поняла это поздно. Каждый раз, рассматривая свои синяки, я боялась, что в один день он меня убьет.

      Мне понадобилось очень много смелости, чтобы прервать эти отношения. И понять, что любовь — это не насилие.

      Фото: Светлана Виданова / «Новая»

      Девушка, пожелавшая остаться анонимной

      Я хочу признаться. Меня изнасиловали, когда мне было восемь. Я молчала 16 лет до этого дня. Мы живем в стране, где виноват даже ребенок. Давайте изменим эту логику!

      Читайте так же:  Раздел имущества супругов земельные участки

      Самое страшное — это тишина. Расскажите всем, кого вы знаете, о том, как важно говорить. Спасите друг друга. Спасите слабых. Давайте спасем нашу страну вместе. Сила — в смелости. Мы вместе. Мы вместе! Хватит молчать!

      В закон о домашнем насилии внесут понятие «преследование»

      Авторы законопроекта о домашнем насилии внесли в поправки понятие «преследование».

      Речь идет о «неоднократных угрожающих действиях, направленных на пострадавшего вопреки его воле». Они выражаются в поиске человека, посещении его места работы, учебы и жительства, ведении переговоров с целью вступления с ним в контакт через третьих лиц. Сюда же относятся любые действия, из-за которых потенциальная жертва чувствует страх за свою безопасность.

      С целью пресечения такого поведения депутаты предлагают ввести защитные предписания, запрещающие преследователю приближаться к его цели. Ограничение может быть наложено на срок от 30 дней до одного года с последующим продлением через суд при необходимости. В случае нарушения предписания предлагается привлекать преследователя к административной ответственности. Повторный проступок грозит уголовным делом.

      Также в поправках предлагается запретить защищающим жертв организациям обращаться в полицию без их согласия. Соавтор документа, депутат Оксана Пушкина уверяет, что все изменения будут учтены в финальной версии законопроекта.

      Это особенно важно на фоне резонансного убийства студентки петербургского университета. Сайт kp.ru писал, что преподаватель СПбГУ Олег Соколов убил и расчленил свою возлюбленную, а после попытался избавиться от тела, выкинув его в реку.

      Параллельно этим ужасным событиям коллеги преступника участвовали в подготовке исследования о семейно-бытовом насилии. Узнав, что совершил преподаватель они предложили создать в вузе центр изучения проблем семейно-бытового насилия, передает РБК.

      Оксана Пушкина: Принятие закона о декриминализации побоев — это ошибка. Люди, которые его готовили, подвели Путина

      ПО ТЕМЕ

      Оксана Пушкина рассказала, как новый законопроект защитит жертв от домашнего насилия

      Планируется, что документ будет готов к 1 декабря, тогда проект закона представят на рассмотрение в Госдуму . Законопроект предусматривает создание в каждом регионе страны кризисных центров, куда смогут обращаться жертвы домашнего насилия за юридической помощью (подробнее).

      ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

      Депутат Оксана Пушкина: бэби-боксы не провоцируют сиротство

      Депутат Государственной думы выступила за установку «окон жизни» в тех регионах, где это необходимо. Речь идет о специально оборудованных местах анонимного отказа от детей. Младенца всего нужно поместить в контейнер, после чего он будет передан на попечительство государственным службам (подробнее).

      Оксана Пушкина о деле сестер Хачатурян: «Девочкам некуда было идти, они не знали про кризисные центры»

      Депутат Госдумы считает, что уголовного дела могло бы и не быть, если бы девушки вовремя узнали о том, что есть организации, где оказывают помощь жертвам домашнего насилия. Они не понимали, как это работает, а потому пошли на страшное преступление (подробнее).

      В Москве прошел митинг против закона о домашнем насилии

    • В Москве в парке «Сокольники» на митинг против принятия закона «О семейно-бытовом насилии», организованный православным движением «Сорок сороков», пришли не более ста человек.

      Участники акции, многие из которых были с семьями, считают, что закон может разрушить институт семьи, и в случае его принятия за любое наказание детей у них смогут их забрать органы опеки.

      «Ребенку сделаешь замечание, опека об этом узнает и сможет ребенка забрать. А как мы не можем делать замечаний, когда даже в священно писании написано не жалей розги для своего ребенка», — рассказала одна из митингующих по имени Ольга.

      Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

      Участники акции держали плакаты с надписями: «Не трогай семьи, госпожа Пушкина», «Семья самое безопасное место на Земле», «Я против закона СБН». Перед ними на сцене выступили протоиерей Всеволод Чаплин и депутат Госдумы от «Единой России» Николай Земцов.

      Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

      Чем недовольны критики

      Авторы появившегося ранее проекта закона о домашнем насилии раскритиковали опубликованный Советом Федерации вариант.

      «Мы с соавторами ознакомились с предложенной редакцией Совета Федерации. Я, например, в тотальном ужасе. Начиная от цели закона — «сохранять семью», а не защищать жертву, — заканчивая «содействовать примирения сторон», — написала в «Фейсбуке» активистка Алена Попова, соавтор законопроекта о профилактике домашнего насилия.

      Мы с соавторами ознакомились с предложенной редакцией Совета Федерации. Я, например, в тотальном ужасе. Начиная от цели.

      Конец Facebook сообщения , автор: Alena

      Депутат Госдумы Оксана Пушкина, еще один соавтор, обратила внимание на то, что в предложенной редакции полностью исключаются из-под действия закона все виды физического насилия — побои, причинение вреда здоровью, потому что они содержат в себе признаки других правонарушений или преступлений.

      «Эта редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами. И это плохо!» — написала в «Фейсбуке» адвокат Мари Давтян.

      «Эта редакция не согласовывалась с нами, хотя я член рабочей группы при Совфеде», — возмутилась юрист.

      «Мы с соавторами тоже ознакомились с новой предложенной редакцией Совета Федерации. И есть моменты, с которыми мы принципиально не согласны», — сказала Би-би-си депутат Пушкина. По ее словам, особое внимание стоит уделить санкциям за несоблюдение защитного и судебного защитного предписания.

      «Предложенные меры, как показала практика после декриминализации побоев, безрезультативны. Очередное бремя административной ответственности [штрафов] отразится на семейном бюджете, а соответственно и на жертве», — сказала она, добавив, что отправит свои предложения в Совет Федерации.

      «Работа продолжается», — резюмировала депутат.

      Почему исключается физическое насилие

      Главное, что не нравится критикам, это то что понятие семейно-бытового насилия, используемое в документе, исключает из-под действия закона все виды физического насилия, такие как, например, побои.

      Семейно-бытовое насилие, как следует из законопроекта, — это деяние, «не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления». Но дело в том, что из-за декриминализации в 2017 году побоев в семье, совершенных впервые, они как раз подпадают под административное правонарушение.

      «В подобной формулировке понятия «семейно-бытовое насилие» проект закона теряет вообще всякий смысл», — считает Давтян.

      Первым пунктом при перечислении принципов профилактики семейно-бытового насилия в документе значится «поддержка и сохранение семьи», поэтому Попова делает вывод о том, что законопроект направлен на примирение сторон и урегулирование конфликта. По ее же мнению, стоит сконцентрироваться на защите жертвы.

      Читайте так же:  Исковое заявление об оспаривании отцовства от матери

      Помимо этого, отмечают критики, нужно распространить действие закона и на лиц, которые сейчас или раньше вместе жили и вели совместное хозяйство, ведь до 12% семей живут в незарегистрированном браке, а почти 30% семей, по их данным, проживали совместно до заключения брака.

      Есть претензии и к пункту о защитном предписании. В проекте сказано, что оно выносится с согласия лиц, подвергшихся насилию, или их законных представителей. Но его можно выносить и без его согласия, считают правозащитницы, если есть основания полагать, что человек «находится в состоянии зависимости от нарушителя или испытывает страх ввиду нахождения в психотравмирующей ситуации».

      Опубликованный Советом Федерации законопроект предполагает, что защитное предписание запретит агрессору общение любыми способами с тем, кто подвергся насилию, а также выяснять его местонахождение и снова совершать семейно-бытовое насилие.

      Нужно дополнить этот пункт запретом вступать в контакт через третьих лиц, посещать место проживания/пребывания пострадавшего, места его работы, учебы, лечения, а также приближаться к нему ближе, чем на 50 метров, считают Попова и Давтян.

      За нарушение защитного предписания законопроект предполагает штрафы и арест. «Такого рода санкции приведут к ошибке, которая уже была допущена при декриминализации побоев. Предлагаемая ответственность настолько ничтожна, что не будет являться сдерживающим фактором для правонарушителя», — уверена Давтян.

      Читайте также

      Россия отказывается признавать, что женщин бьют в семьях. Что об этом думает Рита Грачева?

      Авторы законопроекта о домашнем насилии, среди которых депутат Госдумы Оксана Пушкина, хотят ввести систему охранных ордеров и помощи пострадавшим, а также закрепить в законодательстве понятия профилактики семейно-бытового насилия и описать его виды. На прошлой неделе они сообщили, что получают угрозы в социальных сетях и на электронные почты.

      В 2017 году побои в семье вывели из-под уголовной ответственности. Если такой поступок человек совершил впервые, то это классифицируется как административное правонарушение. После принятия этого закона, согласно опросу Росстата, количество жалоб на домашних тиранов выросло: если в 2014 году кризисный центр для женщин «Анна» принял восемь тысяч звонков, то в 2017 году — порядка 26 тысяч.

      Добавьте новости «Новой» в избранное и Яндекс будет показывать их выше остальных

      Под петицией о его принятии уже полмиллиона подписей

      Блогеры и правозащитники запустили в интернете флешмоб в поддержку кампании по принятию федерального закона о профилактике семейного насилия и помощи пострадавшим от него. Петицию за принятие закона на момент публикации подписало почти полмиллиона человек. Ранее комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин признал РФ ответственной за нарушение права на защиту от побоев и направил рекомендации, а Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) впервые обязал Россию выплатить компенсацию по делу о домашнем насилии.

      Флешмоб против домашнего насилия запустила блогер и журналистка Александра Митрошина (1,8 млн подписчиков в Instagram). За час с момента ее публикации с хештегом #ЯНеХотелаУмирать под ним появилось более ста фотографий.

      « России нужен федеральный закон о профилактике насилия и помощи пострадавшим от него. Есть шанс, что его будут рассматривать этой осенью»,— написала госпожа Митрошина.

      Она пояснила, что флешмоб #ЯНеХотелаУмирать «посвящен женщинам, которых убили в результате домашнего насилия (они не хотели умирать), а также женщинам, которые сейчас отбывают срок за убийство партнера в рамках самообороны от домашнего насилия… Если бы закон был, он защитил бы таких женщин еще до смерти партнера и не вынудил бы их пойти на крайнюю меру самозащиты». Госпожа Митрошина сопроводила пост просьбой о подписи под петицией в поддержку закона (на момент публикации петиция набрала более 496 тыс. подписей).

      Флешмоб поддержали пользователи социальных сетей и другие блогеры, некоторые из них сопровождали хештег своими фотографиями с изображенными на лицах следами побоев и надписями #ЯНеХотелаУмирать. В акции приняла участие юрист и соавтор законопроекта о профилактике семейного насилия Алена Попова. Ранее она поясняла “Ъ”, что «о законопроекте говорят уже более пяти лет», в его соавторах — более сорока человек, в том числе омбудсмен РФ Татьяна Москалькова, однако «против выступают консерваторы, включая сенатора Елену Мизулину и депутата Госдумы Тамару Плетневу».

      Напомним, в России дискуссия вокруг домашнего насилия возникла после того, как в январе 2017 года вступил в силу закон о декриминализации побоев, согласно которому побои в семье считаются административным правонарушением, а не преступлением. Полемика вновь активизировалась в связи с делом сестер Хачатурян, которых обвиняют в убийстве отца «по предварительному сговору», тогда как защита сестер настаивает, что убитый несколько лет подвергал их насилию, и они пошли на необходимую самооборону.

      Почему половина россиян считает домашнее насилие частной проблемой

      В апреле комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин признал РФ ответственной за нарушение права на защиту от побоев. Комитет опубликовал решение по жалобе жительницы Ачхой-Мартановского района Чечни Шемы Тимаговой, пострадавшей от домашнего насилия. Бывший муж ударил ее топором по голове, после чего она стала инвалидом.

      Комитет ООН признал, что Россия нарушила право заявительницы на защиту от дискриминации и насилия, а также рекомендовал властям принять меры общего характера по снижению случаев домашнего насилия в отношении женщин. В частности, было рекомендовано криминализировать домашнее насилие, ввести судебные охранные ордера и разработать эффективные механизмы борьбы со стереотипами, обычаями и практикой, которые оправдывают насилие в семье. Уже после этого, в мае, аналитическое агентство «Михайлов и партнеры. Аналитика» выяснило, что 39% россиян допускают применение силы к близким, а 10% не считают принуждение жены к сексу изнасилованием.

      В октябре прошлого года Международная неправительственная организация Human Rights Watch (HRW), осуществляющая расследование и документирование нарушений прав человека, подготовила доклад об изменении ситуации с домашним насилием в России. В качестве последствий декриминализации побоев авторы доклада выделили три основных пункта:

      • ощущение безнаказанности агрессора,
      • уменьшение санкций,
      • проблемы процессуального характера.
      Видео (кликните для воспроизведения).

      По словам авторов, причинители насилия стали меньше опасаться уголовной ответственности. Под «уменьшением санкций» исследователи подразумевают, что штраф, который агрессор должен выплатить в случае привлечения к административной ответственности, зачастую отдается из семейного бюджета.

      Источники

      Митинг принятие закона о домашнем насилии
      Оценка 5 проголосовавших: 1

      ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

      Please enter your comment!
      Please enter your name here