Насилие над детьми в детдоме

На странице подготовлен материал на тему: "Насилие над детьми в детдоме" с подробным описанием от профессионалов для людей. Если возникнут дополнительные вопросы, обращайтесь к дежурному консультанту.

6 жутких историй выпускницы детдома о насилии и издевательствах

Одна из выпускниц детдома в Ивановской области анонимно рассказала о своей жизни и том, что происходило с сиротами в детских домах. Выбрали несколько жутких моментов из её рассказа.

«К нам пришел работать один молодой воспитатель, он над нами издевался — брал большую бутылку с лимонадом и выстраивал нас в ряд в одних трусах перед старшеклассниками, в пробку вливал лимонад, и мы пили по очереди. Говорил: пока этот лимонад весь не выпьете, не дай бог, мимо крышки кто прольет, будете тут стоять. Мы, наверное, часа два его пили — наливали сами в эту крышку».

«Нас запугивали: «Вы сироты, вы никто, за вас некому заступиться, идите вы жалуйтесь куда угодно, нам ничего не будет». И мы много-много преступлений видели со стороны воспитателей, видели, что они не наказаны, после этого мы понимали, что действительно никакой защиты нам не будет».

«Помню, мы вечером всем классом играли в духов, и к нам вбегает одна из старшеклассниц, хватает мою подругу Лидку со всей дури и как швырнет об кровать. Рядом в коридоре воспитатель это все видела, все это слышала и ничего не сделала».

«Я сейчас помогаю одной девочке, Насте, у нее в классе девочку насиловал ночной. Ночной — это воспитатель, который у нас ночью дежурил. Мы, когда он у нас дежурил, все спали одетые — он мог запросто с фонариком подойти, откинуть одеяло и смотреть на нас. Девчонка та согласилась с ним спать, потому что она уже знала, что другого выхода нет».

«Другая девочка была для ночного удобным случаем — ее еще до интерната изнасиловали, из неблагополучной семьи забрали, ее там отец насиловал, пятилетнюю, то есть она уже была не девственница. Из одного дома преступлений ее в другой перекинули».

«На самом деле, больше насилия обычно происходит с мальчишками, потому что у девчонок следы можно увидеть в гинекологии».

http://sntch.com/6-zhutkih-istorij-vypusknitsy-detdoma-o-nasilii-i-izdevatelstvah/

Жителя Челябинской области подозревают в насилии над воспитанниками детдома

ЧЕЛЯБИНСК, 19 фев – РИА Новости. Житель Челябинской области задержан по подозрению в насильственных действиях над детьми из детского дома, ему предъявлено обвинение, сообщили в понедельник в СУ СКР по региону.

«В результате… был установлен и задержан 51-летний местный житель. По ходатайству следователя СК судом ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 4 статьи 132 УК РФ (насильственные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста)», — говорится в сообщении.

Кроме того, возбуждено уголовное дело по статье «халатность» по факту ненадлежащего исполнения служебных обязанностей должностными лицами органов социальной защиты.

http://ria.ru/20180219/1514907929.html?in=t

Волонтеры и правозащитники о насилии в детских приютах: «По сравнению с интернатом, в СИЗО — курорт»

Страшные истории о насилии над детьми в украинских интернатах — печальная реальность. Но даже то, что становится достоянием общественности, лишь вершина айсберга.

В конце октября с новой силой разгорелся скандал вокруг одесского приюта «Свитанок». Бывшая сотрудница патрульной полиции и правозащитница Зоя Мельник рассказала на своей странице в Facebook об издевательствах над воспитанниками. По ее словам, в заведении могли обливать холодной водой, бить электрошокерами и ремнем. Она пересказывает историю о подростках, которых, в наказание за секс друг с другом, заставили жевать презерватив.

Это не единственный скандал, связанный как с одесским, так и другими интернатными заведениями. К примеру, в августе прошлого года стало известно, что в городе Рожище Волынской области в приюте у десяти воспитанников обнаружили следы побоев и крови на одежде. Трое детей заявили о сексуальных домогательствах со стороны руководства учреждения.

А в Закарпатье будут судить воспитателя и медсестру за то, что они били детей. Ранее волонтеры говорили о жалобах детей на то, что чистят зубными щетками сперва унитазы, а потом зубы.

Эксперты рассказали УНИАН, что в украинских интернатах и детских домах насилие давно стало нормой, а государство не спешит решать эту проблему.

«Это садисты сознательно туда устраиваются?»

«Ты общаешься с сотрудниками приюта и кажется, что они нормальные люди. Но что они делают наедине с детьми, которые не могут дать отпор? Ребята рассказывают о дикой бессмысленной жестокости, в которую отказываешься верить. В центре социально-психологической реабилитации (звучит как насмешка) воспитатель садилась на лицо ребенка, который не хотел спать. Он терял сознание, когда приходил в чувство – опять душила. Мне рассказывают, что был охранник, который любил обливать детей холодной водой и при этом хихикал Я задаюсь вопросом: это садисты сознательно туда устраиваются? Или система раскрывает низменные инстинкты?», — говорит активистка из Одессы Зоя Мельник.

Но подобные истории – лишь вершина айсберга.

«Реальных масштабов насилия не знает никто. На государственном уровне статистика о таких случаях в интернатных заведениях не веется. Подобные факты попадают в поле зрение активистов, СМИ очень редко, но это не говорит об их отсутствии. Это закрытая система, где ребенок остается один на один с проблемами. Он находится в безвыходной ситуации, часто без мобильного телефона и возможности обратится за помощью. Беда в том, что такие заведения находятся в отдаленных районах, в небольших райцентрах и часто уже за чертой города. Туда из посторонних мало кто попадает», — рассказывает представитель омбудсмена по соблюдение прав ребенка и семьи Аксана Филипишина.

По ее словам, бывшие воспитанники рассказывают страшные истории: «Я общалась с женщиной-сиротой в СИЗО. Спрашиваю: «Как ситуация? Есть насилие?» Она подняла глаза: «Я воспитанница интерната. По сравнению с ним здесь — курорт»».

Отдельного описания заслуживает жизнь воспитанников специализированных интернатов.

«Есть случаи, когда ребенок годами не выводится на прогулку. Ребенок с инвалидностью живет на третьем этаже в заведении, в котором нет ни лифта, ни пандусов. Он лежит в палате без свежего воздуха годами, – говорит Филипишина. — Мы выявляли случаи связывания, привязывания детей. Или представьте: одна няня на двенадцать тяжелобольных детей, а обеденный перерыв по длительности такой же, как везде. Надо накормить дюжину детей за час: первое, второе, компот. Условно говоря, минута-две, чтобы накормить одного. Их кормят через зонд. Понятно, что такие методы недопустимы».

Читайте так же:  Как решиться подать на развод

«Словам детей не верят, их отправляют на судебно-психиатрическую экспертизу»

Представитель омбудсмена убеждена: беда интернатов в том, что к ним не приходят с проверками те, кто должны защищать права детей. Служба по делам детей устроила ребенка в интернат и о нем забыла. «Опекунов, детские дома семейного типа они контролируют, но почему-то считают возможным не приезжать в интернаты, в которые они за руку привели детей. Мы объездили много заведений, и лишь один-два были со справками, что их 3-5 лет назад проверяли», — говорит Филипишина.

При этом, и проверки не могут в корне изменить ситуацию, не все будут жаловаться.

«Одна девочка из одесского приюта защищала воспитательницу: «Ну, да, била она меня. Но она хорошая. Просто иногда срывается. Она случайно ударила меня по руке палкой, когда я бесилась»… Девочка не понимает, что хорошо, что плохо и рассказывает о своих друзьях: «Их же не заставили жевать презервативы, а попросили. И они не долго, немножко их жевали», — говорит Зоя Мельник.

Кроме того, и это естественно, дети боятся быть откровенными.

«Все понимают: «Дядя с проверкой уедет, а воспитатель останется», — рассказывает региональный координатор уполномоченного по правам человека Виталий Елов.

Он и другие собеседники УНИАН рассказывают, что уголовные дела, которые открывают после скандалов, рассыпаются. Ведь, одно дело, когда после побоев остаются синяки, а другое — слова ребенка против слов взрослого.

«Более весомыми считаются слова взрослых. Словам детей не верят, их отправляют на судебно-психиатрическую экспертизу, чтобы понять, говорят ли они правду. А экспертиза — процедура не для слабонервных. Это ужасные вещи, которые надо прекращать», — отмечает Филипишина.

А пока, как рассказывает Виталий Елов, девочки, которые больше года назад жаловались на насилие в Рожищанском приюте (Волынь), должны были пройти упомянутую экспертизу. Результатов пока нет. А директор заведения продолжает работать, его никто даже не отстранил.

«Насилие в интернате было и будет»

«Одни дети, попав такие заведения, «замирают», другие — проявляют агрессию. Для усмирения агрессии нужно иметь специальную квалификацию. Ее нет, не было и не будет у людей, которые работают в интернатах», — говорит психолог Виктория Федотова.

«Я понимаю, работая в приюте можно эмоционально выгореть, но там, похоже, никто изначально не загорался. Там — кум-брат-соседка, и принципы: «Давай будем воровать то, что таскают волонтеры». Дети для них ресурс. Да, бывают исключения, но их мало», — подчеркивает Зоя Мельник.

С одной стороны, все эксперты признают: тяжело найти людей, которые бы согласились работать в интернатах за минимальную зарплату. Но на самом деле проблема глубже.

«Насилие в интернате было и будет, это проблема не только нашей страны. Сам по себе институт интерната предполагает, что человек сопротивляется, попав в это учреждение, а его усмиряют. Воспитатели деформируются и деформируют детей. Многие считают, что это никак нельзя изменить. Это проблема «технологии». Но можно сделать структурные изменения. Не обязательно увольнять сотрудников интерната и закрывать заведения, можно дать им функции помощи семьи. Ребенок же не лежит один в больнице? Он попадает туда с мамой. Аналогично может быть в приюте (подавляюще большинство воспитанников – не сироты, их на время забирают из семей, где родители не выполняют свои функции, – УНИАН). Есть много альтернатив интернатам: детские дома семейного типа, патронатные семьи. Во всем мире это работает», — убеждена Виктория Федотова.

В Украине же на проблему обратили внимание совсем недавно. В середине октября уполномоченный президента по правам ребенка Николай Кулеба озвучил идею ликвидации, существующей в нашей стране с советских времен, интернатной системы. А президент Украины Владимир Зеленский эту идею поддержал.

Суть ее в том, чтобы за шесть лет закрыть все семь сотен интернатов, в которых на сегодня содержится более шести тысяч детей. Часть малышей могут вернуться в семьи (ведь далеко не все из них дети-сироты), остальные будут содержаться в детских домах семейного типа.

Приоритетом реформы чиновники называют обеспечение права каждого ребенка воспитываться в семье. Цель — благородная. Очень хочется, чтобы она воплотилась в жизнь, а не осталась только намерениями.

http://www.unian.net/society/10739844-volontery-i-pravozashchitniki-o-nasilii-v-detskih-priyutah-po-sravneniyu-s-internatom-v-sizo-kurort.html

Сотрудники интерната насиловали своих воспитанников, придумав систему круговой поруки. Рассказавших про это детей пытаются признать невменяемыми

Следственный комитет Челябинска возбудил уголовное дело после публикации издания 74.ru, в котором рассказывается о сексуальном насилии и извращениях в отношении воспитанников Лазурненской коррекционной школы-интерната. Приемные дети из разных семей начали рассказывать схожие истории, после чего их опекуны обратились в детский дом за разъяснениями. В Челябинске возбудили уголовное дело, а также под арест попал один из подозреваемых. Тем не менее родители боятся, что дело замнут, а представители опеки попытаются вернуть разоткровеннившихся подростков в закрытые учреждения. Разбираться в ситуации ездил корреспондент Meduza.

В январе 2018 года жительницы Челябинска, знакомые по курсам для семей, собирающихся взять ребенка из детского дома, стали замечать, что их приемные дети периодически рассказывают о неком Сереге. Мужчина, по воспоминаниям ребят, водил их в походы, на рыбалку, угощал конфетами, сигаретами и шампанским. Кроме довольно безобидных воспоминаний выяснялось, что Серега насиловал воспитанников детдома. Дети утверждали, что Серега не только ходил с ними на озеро, но еще и «трахал» там.

Родители отмечают, что, несмотря на то, что у некоторых детей поставлен диагноз «умственная отсталость», ребята вполне нормальные. Например, сын Елены (одна из собеседниц издания, имя изменено) хорошо читает, но испытывает трудности с письмом. В то же время воспитанники Лазурененского интерната не были научены элементарным бытовым вещам: они не умели заваривать чай, не знали, что такое сыр.

Дети вспоминали, что Серега водил на рыбалку детей толпами. Разрешение на массовые прогулки с детдомовскими давала воспитательница интерната — некая Анна Владимировна. Она же наблюдала за насильственными действиями. Предположительно все происходило на берегу озера — в камышах, в гараже. К Сереге, по словам детей, иногда присоединялся его приятель.

По версии Следственного комитет, Серега — 41-летний житель Челябинска Сергей Кокорин, у которого было разрешение на посещение детского дома в гостевом режиме. Сейчас Кокорин находится под арестом.

Сексуальное насилие происходило и в стенах интерната. В изнасилованиях принимали участие сами сотрудники детского дома: по словам детей, Анна и Николай Будаковы, а также трудовик Александр Алексеев и еще одна воспитательница приходили в один из блоков, где живут мальчики.

Читайте так же:  Не бойся солдат ребенка не обидит

«Когда моего ребенка насиловали, там были только дети, которые живут в этом блоке. Он рассказывал, что одна из воспитательниц приходила туда и занималась сексом с этим Серегой. Он мне точно говорил, на какой именно кровати — и что все дети в блоке это видели. Позанимавшись сексом с воспитательницей, Серега делал это с детьми. Я прямо спрашиваю ребенка: «Как он это делал?» Сима нагибается и говорит: «Вот так». Спрашиваю: «Куда делал?» Дети же не могут таких вещей знать по большому счету. Он мне показывает — сюда. Вплоть до таких мелочей. Дети говорят: «Кровь из попы шла».

По словам матери мальчика, ее сын с кровотечением обратился за помощью к директору интерната, однако руководитель лишь ответила, что воспитатели делают все «во благо».

Сын одной из обратившихся в СМИ родительниц рассказал, что одна из сотрудниц детского дома принуждала детей к оральному сексу, урофагии, фистингу и копрофагии.

«Мальчик приехал в детский дом, взял вещи, разложился. Вечером смотрели фильм, кажется, „Великолепный век“. Потом детей отправляют спать, она [воспитательница] ему говорит: „Посиди со мной“. Он остается, она давай его гладить, сняла с него штаны и начала [делать] ребенку оральные ласки. Потом говорит: „Я тебе сделала, теперь — ты мне“. На этом день закончился. На следующий день приходит ее муж. Он начинает насиловать ребенка, а та присоединяется. Это первый раз, когда они этого мальчика [изнасиловали]. Он рассказывал это следователям, нам рассказывал несколько раз. Все равно ведь думаешь: если врет, где-то проколется, ребенок же. А не прокалывается».

За отказ в интимной близости детям угрожали утопить их в проруби, объясняя, что они все равно «дурачки и искать их не будут». Детей били, а чтобы никто не проговорился, создали систему круговой поруки, когда старшие насилуют младших. Сексуальному насилию в итоге подвергались даже шести-семилетние ребята.

Первым факт детского изнасилования признал психолог, работавший в интернате. После разговора с бывшими воспитанниками он заявила родителям, что дети не врут. Затем у детей и родителей состоялась встреча с педагогами учреждения. После детских обвинений воспитатели реагировали по-разному: кто-то срывался на агрессию, а кто-то хватался за голову и начинал смотреть в пол, переживая, что подумают их семьи.

Директор интерната Любовь Останина пообещала матерям, что внутри заведения проведут проверку и примут необходимые меры, однако время шло и ничего не менялось. Более того, родителей еще раз пригласили на встречу с руководством, где в присутствии уже другого психолога начали убеждать людей, что их дети все нафантазировали. На тот момент другие воспитанники отказались от своих предыдущих слов.

— Положим, это так, но как они [приемные дети из разных семей] могли одинаково фантазировать, если живут в разных частях [Челябинской] области и не общаются? — задается вопросом собеседница издания.

После этого родители уже собирались писать заявление в Следственный комитет, но когда добрались до дома, узнали, что в Следком обратилась директор Любовь Останина. В середине февраля Останину уволили с должности.

Уголовное дело возбудили по статье «Насильственные действия сексуального характера в отношении лиц, не достигших 14 лет». Следователи опросили родителей из трех семей и детей из двух. Сами родители слышали, как правоохранители в курилке между собой обсуждали, что «они врут». Никаких психолого-психиатрических экспертиз при этом не проводилось.

Работники интерната не верят в обвинения своих коллег и рассказывают журналистам, что могли бы своих внуков и детей отдать на попечение подозреваемым.

«Я работаю в детдоме с середины 1970-х годов, но такой грязи, какая сейчас льется на нас, никогда за это время не было». По словам сотрудницы интерната, ее коллеги и дети очень тяжело переживают шум в прессе. «Приезжает телевидение, ночью ставят тут свои прожектора, светят прямо детям в окна. Зачем?»

Еще одна версия сотрудников детского дома заключается в том, что дети за что-то мстят своим воспитателям. За что конкретно, не уточняют.

Большинство официальных лиц Челябинска не захотели по делу комментировать историю в Лазурненском детском доме. Один из источников издания в региональной власти сообщил, что уголовное дело хотят развалить, «а родителей прессануть, накопать на них что-нибудь и забрать детей». В 2020 году Челябинск будет принимать у себя саммит ШОС [Шанхайская организация сотрудничества — прим. ред.] и, по версии юриста Оксаны Труфановой, ни губернатор, ни министр, ни детский омбудсмен не хотят терять своих мест. Провластные СМИ уже выставляют Сергея Кокорина жертвой оговора, а детей рисуют психически больными.

— Видимо, потом хотят подтвердить детям диагноз и отправить их в дурку. Там им по вене что-нибудь пустят, и они уже будут не в состоянии что-либо внятно рассказывать. Нам останется потом только по Малахову (имеется в виду телеведущий Андрей Малахов — прим. «Медузы») бегать, но мы все равно ничего не добьемся, — опасается мать одной из жертв изнасилования.

В Челябинске уже работали представители аппарата российского детского омбудсмена Анны Кузнецовой. О результатах этой проверки ничего не известно. В то же время одна из мам рассказала, что ее сыновья готовы к побегу, если за ними придут органы опеки.

http://runaruna.ru/articles/12474-sotrudniki-internata-nasilovali-svoih-vospitannikov-i-pridumali-sistemu-krugovoj-poruki-rasskazavshih-pro-eto-detej-pitayutsya-priznat-nevmenyaemimi/

Пять лет насилия. О секс-скандале в питерском детском доме

МОСКВА, 26 апр — РИА Новости, Лариса Жукова. Глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин взял под личный контроль расследование резонансного дела об изнасилованиях в детском доме в Петербурге. По версии следствия, сексуальные преступления над воспитанниками центра для детей-сирот, оставшихся без попечения родителей (№ 8), совершались регулярно с 2005-го по 2010 год. Интерес следствия вызвали документальный фильм о жизни бывшего детдомовца, а также театральная постановка по мотивам его автобиографии. Подробнее — в материале РИА Новости.

«Это ерунда»

Питерская «Фонтанка» называет расследование сексуальных преступлений самым масштабным за последние десятки лет в истории города. По обвинению в насилии протяженностью в пять лет задержаны заместитель директора детского дома, два выпускника, родственник сотрудника указанного детского дома, а также директор школы при детском доме.

Среди них — двое действующих и один бывший педагог: 70-летний методист школы, заслуженный учитель России Станислав Виноградов, 46-летний замдиректора по учебно-воспитательной работе детдома Михаил Елин, а также 41-летний ответственный за социальную гостиницу для сирот «Мечта», бывший директор школы при детдоме Кирилл Покалюк. У всех, кроме последнего, есть жена и дети.

Как заявил в зале суда, который санкционировал арест пяти подозреваемых, Покалюк, обвинения его «шокировали»: «Я работаю 18 лет в сиротском учреждении. Мне, конечно, обидно. Клевета по-страшному, клевета. Якобы в 2005 году я совершал насилие в детском доме. Но это ерунда. Детский дом всегда под контролем».

Читайте так же:  Домашнее насилие над мужчинами куда обращаться

После оглашения решения суда обвиняемому стало плохо. Четверо арестованных отрицают свою причастность к делу, но один из подозреваемых, бывший детдомовец Павел Приказчиков, частично признал свою вину.

Исповедь со сцены

Первым о насилии в детском доме рассказал его бывший воспитанник, 26-летний житель Санкт-Петербурга Яков Яблочник. Он единственный, кто сделал это не просто публично, но еще и с подмостков полузаброшенной лютеранской церкви святой Анны. Именно там в прошлом году был поставлен документальный театральный проект Михаила Патласова о бездомных «Неприкасаемые».

Яблочник сидел на сцене и снимал на камеру планшета актрису Александринки Ольгу Белинскую: она произносила монолог от его лица.

«Я стирал носочки в туалете… И он такой заходит. Старый, огромный — ко мне. Он снял штаны и говорит: «На». Я заорал. А он говорит: «Заткнись, иначе тебя в психушку отправлю». Я психушки больше всего боялся — на самом деле, детдомовцев всегда сдают в психушки, если малейшая провинность».

Видео (кликните для воспроизведения).

История Яблочника привлекла внимание режиссера после того, как о ней написали СМИ. В марте 2016 года петербургская «Ночлежка» разослала журналистам письмо детдомовца, который описывал свою жизнь до того, как оказался на улице. В частности, он сообщал, что биологическая мать отказалась от него еще в роддоме, мальчика усыновила медсестра Татьяна, но ее разбил инсульт, и она отправила сына на воспитание к своей сестре во Владимирскую область в Гусь-Хрустальный. Той не хватило денег на его содержание.

В семь лет Яша попал в детдом. В 13 лет, по его словам, его изнасиловал бывший выпускник детдома, который работал в социальной гостинице «Мечта». Тогда же он начал сниматься в детском порно.

«Потом он уводил меня из детского дома в близлежащие дома, он звонил в подъезды по домофону, говорил: «Откройте, это почта», уводил меня на чердак. Я тогда не понимал, что это. А один раз он снял сауну, и это было дико больно. Потом уже в этом детском доме были два парня — Андрей и Алеша. Это были старшекурсники, и они приходили ко мне в комнату. Они такие здоровые… Это было насилие».

Практически параллельно с театралами исповедь Яблочника обнаружила четверокурсница Государственного университета профсоюзов Екатерина Соболевская, которая искала сюжет для фильма на студенческий конкурс «Права человека — 2016».

Бывший детдомовец сидел перед камерой и вспоминал: «Это происходило каждую неделю. Были также старшеклассники, которые насиловали малолетних».

Кадры шокировали, фильм занял первое место. Конкурс проводил петербургский омбудсмен Александр Шишлов при поддержке комитета науки и высшей школы Петербурга, совета ректоров вузов, комитета законности, правопорядка и безопасности Смольного. Он и направил полученные видеоматериалы в прокуратуру.

«Это не первая пиар-акция»

Дело расследовали оперативники «отделения по изничтожению педофилов» при заказном отделе Управления уголовного розыска, сообщили «Новости Санкт-Петербурга». По данным издания, это всего пять сотрудников, которые за последние три года подготовили материалы к 98 арестам за сексуальные преступления против детей. Они опросили около полусотни свидетелей: «В результате они фактически установили сеть. Первыми в ней оказались пять взрослых. И все они имели непосредственное отношение к детскому дому. Помимо подозреваемых детективы установили и тех, кого они развращали. И если одиночек-педофилов заказной отдел нахлопал вдоволь, то с таким они столкнулись впервые».

24 апреля оперативники провели обыски в квартирах подозреваемых и трех учреждениях: школе № 565, центре для детей-сирот № 8, которые расположены в одном здании, и в социальной гостинице «Мечта», находящейся неподалеку. Также сыщики увезли на допрос всех мальчиков — около сорока человек — в Следственный комитет Кировского района, где их ждали психологи.

В тот же день Яблочник написал на своей странице в соцсети, что готов дать большое интервью всем федеральным изданиям, и оставил мобильный телефон. Однако тут же посыпались угрозы. Знакомые детдомовца и подозреваемых негативно отреагировали на известие об аресте бывших воспитателей.

«Это не первая пиар-компания Яши», — отметила Ольга Мащенко. По словам недовольных его поступком, Яблочник страдал психическим расстройством и оклеветал бывшего директора детдома, чтобы получить внимание и деньги.

В ответ Яблочник назвал себя «публичным человеком» и заявил о том, что показания против воспитателей дали уже восемь человек. «Группа защиты» Покалюка, Виноградова и Елина уверена, что они сделали это под давлением.

После угроз в свой адрес Яблочник написал в соцсети, что отказывается сотрудничать со СМИ. Однако в Facebook это заявление было опубликовано со странной припиской «переделай вот так», что создает впечатление о том, что к публикации имел отношение кто-то еще.

Справедливость восторжествовала

Знакомая Яблочника, режиссер 35-минутного фильма «Моя жизнь» Екатерина Соболевская написала, что день, когда подозреваемых в педофилии задержали, стал для нее знаменательным: «Справедливость восторжествовала! Я рада, что студенческая работа помогла не только Яше Яблочнику, но и другим… Это самое счастливое стечение обстоятельств, которое когда-либо со мной происходило».

Соболевская верит, что громкое дело поможет спасти тех детей, которые находятся в детдоме: «Возможно, они в том же возрасте, в котором был Яша, когда это случилось. И я знаю, как покалечил данный эпизод его жизнь».

Чаще всего сексуальному насилию подвергаются дети от близких им лиц — родственников или воспитателей, говорит адвокат юридического бюро BMS Law Firm Дмитрий Косенко.

По его словам, до 40% всех преступлений остаются незамеченными. В детдоме ситуация еще сложнее. «Воспитатели обладают определенными властными полномочиями по отношению к ним, поэтому дети не заявляют о подобных случаях — боятся негативных для себя последствий. Нередко в издевательства вовлечены и старшие воспитанники (как в Санкт-Петербурге), что тоже осложняет положение тех детей, которые бы хотели заявить о насилии», — отмечает Косенко.

Выяснить, действительно ли преступление имело место или учитель стал жертвой оговора, непросто. Об этом заявил руководитель отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья РАН Сергей Ениколопов: «Никто не застрахован от подростковых эротических фантазий. Никто не застрахован от присоединения к общему конформистскому мнению. Достаточно одному сказать, что его соблазнил священник или педагог, как начинается лавина подобных «признаний», хотя на перекрестном допросе выясняется, что не все из них правдивы».

Но масштабы секс-надругательства над несовершеннолетними ужасны: в 2016 году количество уголовных дел по соответствующей статье достигло отметки в 12 тысяч. В 2012 году этот показатель был почти в два раза ниже. Но это лишь говорит о том, что проблема вышла наружу, рассказал юрист: «Внимание людей к проблеме насилия крайне важно, так как много случаев остается вне поля зрения правоохранительных органов».

Читайте так же:  Развод дети и новый мужчина

Пережив попытку суицида, Яков Яблочник полон намерения и дальше рассказывать свою историю всему миру. Его герой в спектакле «Неприкасаемые» говорит: «Мечта — снять фильм о моей жизни. Самому поставить фильм, декорации сделать и на «Оскар» его отправить. Вообще, не жалею ни о чем. Как поет в своей песне Эдит Пиаф: «Я ни о чем не жалею» — то же самое и я».

Ранее громкие секс-скандалы случились в двух элитных московских школах: осенью 2016 года в многолетних домогательствах обвинили учителя школы № 57 Бориса Меерсона и его бывшую ученицу Марию Немзер, а в начале 2017-го — бывшего директора «Лиги школ» Сергея Бебчука и его заместителя Николая Изюмова. К ответственности никого привлечь не удалось.

http://ria.ru/20170426/1493185478.html?in=t

Бьют, насилуют, превращают в рабов: Детдома в России превратились в бизнес «Сиротпром»

Ежегодно государство тратит десятки миллиардов рублей на содержание детей в таких учреждениях – в то время как обычные многодетные семьи, которые как раз нередко и становятся объектами нападок опекунских служб, получают в сравнении с этими суммами сущие гроши.

Сегодня в стране насчитывается более тысячи трёхсот детдомов, в которых находятся почти 44 тысячи детей-сирот.

И содержание каждого из них за счёт только бюджетных денег (не считая помощи благотворительных организаций и тех средств, которые тратятся на помещения, их ремонт, оборудование и т.д.), обходится от 700 тысяч до 2,1 млн рублей в год в зависимости от региона.

Это – очень много. И, по идее, воспитанники интернатов и детдомов должны кататься там как сыр в масле.

На деле всё не так.

Да, численность детдомовцев постепенно всё-таки сокращается – прежде всего оттого, что люди стали активнее брать их на воспитание в свои семьи.

Однако «сиротскую систему» активно подпитывают лоббисты существования казённых «сиротских структур» – детдомов, интернатов и так далее, отбирая детей из родных семей, нередко – по надуманным предлогам или из-за того, что они поставлены на грань выживания.

Потому что существование детдомов, как ни странно, выгодно тем, кто ими руководит и их курирует.

Потому что речь идёт о колоссальных суммах, если говорить об обеспечении всей огромной их системы, – десятках миллиардов рублей ежегодно, и финансирование – подушевое, то есть в пересчёте на одного воспитанника. Чем их больше в конкретном учреждении, тем ему лучше.

Сегодня в стране насчитывается более тысячи трёхсот детдомов, в которых находятся почти 44 тысячи детей-сирот. Фото: Sergey Voronin / Globallookpress

Потому что это – бизнес: там, где крутятся большие деньги, разумеется, всегда есть чем поживиться.

«Нарядить провинившегося в девчачье платье – пусть ему будет стыдно»

Сами воспитанники детдомов и интернатов, впрочем, мало ощущают на себе пресловутые миллиарды. Основная доля отчислений приходится на очень приличные зарплаты директоров и их замов, а также – персоналу, получающему, однако, намного-намного меньше.

Напротив, им живётся вовсе несладко, и скандалы, связанные с нарушением их прав, а периодически – с откровенными преступлениями, происходят с незавидной регулярностью.

Свежий случай – в Воронеже, где возбуждено уголовное дело в отношении главврача (это ещё один нюанс системы: учреждения подчиняются разным ведомствам) областного специализированного Дома ребёнка.

Как выяснилось, там малышей кормили просроченными овощами и несвежей рыбой, а одному из малолетних воспитанников, сломавшему ногу, не оказали должную медпомощь, плюс вскрылись безобразия с проведением ремонта в помещении.

Но это – то ли халатность, то ли банальное воровство, пусть разбирается следствие.

А вот то, что, к сожалению, руководство значительного количества детдомов воспринимает своих подопечных как совершенно бесплатный трудовой источник, фактически превращая их в рабов, это, к сожалению, явление нередкое.

За примерами-то далеко ходить не надо – в той же Воронежской области, скажем, директор одного из таких учреждений заставлял пахать на ремонтных работах не приглашенных взрослых специалистов, а подростков, причём вручая им опасные бензопилы, да ещё и вывозил их на собственный огород – в соседний регион.

Тех, кто не пришёлся ко двору, 50-летний «хозяин» детдома избивал, находя для этого нужный предлог: одного мальчика, например, отколошматил по полной программе, придравшись к тому, что тот неправильно выполнил на занятии по физкультуре какое-то упражнение.

«Хозяин» детдома всегда находил нужный предлог для наказания воспитанников. Фото: Beate Wolter / Shutterstock.com

Про педагогические методы в некоторых детдомах и говорить не приходится – достаточно вспомнить нашумевшую историю в Чите, где работники избивали ребят, привязывали в качестве «воспитательной меры» к кроватям, обливали холодной водой, мальчиков в наказание за проступки переодевали в девичье платье и даже вывозили в мешке в лес, подключая к этому процессу ещё и детей постарше.

А в Ярославле, в интернате для детей с особенностями развития, заведующий, развлекаясь, заставлял ребят пить мочу – ответить-то и отказаться они не могли.

Когда приезжают инспекторы, им показывают «детей-одувачников»

Но есть и ещё одна, очень гнусная и, увы, распространённая форма издевательств над воспитанниками – сексуальное насилие.

Причём о подобных фактах становится известно лишь иногда: такие учреждения ведь имеют настолько закрытый характер, что информация о мерзостях всплывает зачастую спустя годы или случайно.

Понятно ведь, что даже с учётом всех проверок, которые там проводятся, приезжающих инспекторов, о чьём визите становится известно задолго до события, встречают обычно радостные детки-одуванчики, улыбающиеся и всем довольные: питанием, обращением и так далее.

Проверяющих встречают обычно радостные детки-одуванчики, улыбающиеся и всем довольные. Фото: Nikolay Gyngazov / Globallookpress

А о том, что происходит в обычное время – как складываются отношения и со стороны иных воспитателей, и между самими детьми, – тишина и мрак.

Вот, скажем, «фабрика насилия», вскрытая пару лет назад в одном из детдомов Санкт-Петербурга, где трое сотрудников, включая руководителя, и двое их подручных из числа старших воспитанников много лет подряд «принуждали к действиям сексуального характера» малолетних сирот.

Или жуть, которая была несколько лет подряд в Бурятии – в Галтайской специальной (то есть коррекционной) общеобразовательной школе-интернате, где один из подростков насиловал несовершеннолетних учениц: то непосредственно в самом учреждении, то в летнем лагере.

Девочки молчали до тех пор, пока мучитель, которому исполнилось, наконец, к их счастью, восемнадцать, не покинул интернат.

«Помимо этого следователи выяснили, что в интернате годами среди воспитанников складывалась нездоровая обстановка, связанная с применением физического насилия, унижением более слабых детей, употреблением несовершеннолетними наркотиков», – сообщили Царьграду в региональном СКР.

Читайте так же:  Подача документов на свидетельство о рождении ребенка

Руководство учреждения, однако, уверяет: ни о чём не знали.

Как такое может быть – тоже вопрос. Но известно, однако, что этот интернат уже становился объектом расследования правоохранительных органов: однажды (а может, и не раз) администрация оплатила поездку детей в летний лагерь за их же собственный счёт – перечислив деньги с пенсий самих ребят, а потом там по неизвестным причинам покончила жизнь самоубийством воспитанница.

80 процентов детдомовцев – это «социальные сироты»

Между тем известно, что 80 процентов всех воспитанников – это так называемые «социальные сироты», то есть те, у кого на самом деле есть родители, по крайней мере кто-то один жив, папа или мама. Либо имеются бабушки и дедушки либо дяди и тёти.

И они могли бы жить с ними.

80 процентов всех воспитанников детских домов – это так называемые «социальные сироты». Фото: Nikolay Gyngazov / Globallookpress

Но, с одной стороны, существуют органы опеки и попечительства, которые нередко действуют по принципу «на своё усмотрение», с другой – очевиден явный дисбаланс с финансированием семей с детьми и суммами на содержание сирот.

В качестве яркой иллюстрации можно привести новость, облетевшую недавно все информационные ленты: в Москве бабушка угрожала выбросить трёхлетнего внука в окно, чтобы не отдавать в детдом, и многие ухватили сюжет именно в таком ракурсе.

В действительности же 70-летняя женщина не открывала дверь сотрудникам опеки, прибывшим отобрать мальчика, поскольку они инициировали лишение родительских прав его матери – мол, не имеет постоянного дохода. Пенсионерка же просила оставить малыша на воспитание ей, но инспекторы отказывались, поскольку она ему не родная, а была приёмной для его матери, которая, кстати, уже устроилась работать фельдшером в поликлинику и примчалась на место событий.

Но дверь сломали, малыша забрали. Куда его теперь – в детдом? И что там с ним будет – пусть не сейчас, а через пару-тройку лет?

Я вообще не понимаю, почему у нас к родной семье, к кровной, такое отношение? – говорит председатель Национального родительского комитета по поддержке семьи и развитию социальных инициатив Ирина Волынец. – В нашей стране есть такой феномен: даже честно работающим, совершенно нормальным в социальном плане людям не хватает денег на жизнь. Как такое может быть? Зато государство выделяет огромные суммы на содержание сирот, немалую часть из которых само же, собственно, и сделало.

Да, признаёт она, есть значительное число ребят, которых просто необходимо вырывать из лап родителей-пьяниц, потому что они не должны жить и воспитываться в таких условиях и видеть вечно нетрезвые физиономии перед собой, дно общества и впитывать в себя весь тот негатив, который свойственен тем.

Однако это вовсе не означает, что одно зло следует подменять другим – то есть детским домом либо приёмными семьями, часть из которых также стремится не воспитывать, а зарабатывать на поручаемых их заботам детях.

«У нас такая система: те же структуры, которые воспитывают, одновременно выступают и контролёрами, – продолжает Волынец. – Понятно ведь, что сама собой порождается коррупционная связка, а потом покрываются все безобразия, которые происходят в детдомах и некоторых приёмных или патронатных семьях (я, кстати, вовсе не говорю, что во всех, поскольку есть замечательные приёмные семьи). Но к визиту проверяющих обычно все готовы, никаких проблем с ними не возникает».

Вместо того чтобы финансировать «социальное сиротство», считает она, нам надо максимально развивать адресную поддержку семей – раз уж сегодня идёт разговор об изменении политики в этом направлении.

«Любому ребёнку нужна семья, а не эфемерные блага детдомов»

«Избавиться от детдомов полностью не получится, – считает, в свою очередь, член Общественной палаты России Элина Жгутова, которая входит в комиссию по поддержке семьи, материнства и детства и выступает категорически против ювенальной юстиции, предусматривающей вмешательство в дела семьи. – Потому что есть ребятишки, допустим, с орфанными заболеваниями, которым нужен постоянный присмотр специалистов, другие случаи. Но детский дом – это крайний случай. И в том, что нужно совершенно менять саму систему детдомов, сомнений никаких нет: в том виде, в котором они существуют сегодня, их быть не должно».

Член Общественной палаты России Элина Жгутова уверена, что Для счастья ребёнка нужны не какие-то условные материальные блага, но материнская и отцовская любовь. Фото: Александр Авилов / АГН «Москва»

Гораздо важнее вместе с тем Жгутова считает необходимость отказа государством от «социально-дарвинистского подхода», предполагающего, что одни люди достойны иметь детей, поскольку они успешны в плане материального достатка, а другие – нет, и у них можно отбирать сыновей и дочерей, отправляя их в детские учреждения и приёмные семьи, к чужим людям – при живых родителях.

Сторонники ювенальной юстиции всячески стараются подчеркнуть тем самым, что незаменимых родителей нет, но это же глупость! Для счастья ребёнка нужны не какие-то условные материальные блага, которые якобы есть в тех же детдомах, но материнская и отцовская любовь, родители,

Странное дело, удивляется Элина Жгутова – точно так же, как и Ирина Волынец: власть готова на воспитание детей в родных семьях бросать ничтожные гроши (по крайней мере, к счастью, отказались от смешных 50-рублёвых пособий на ребёнка и ввели, по инициативе президента Путина, более существенные выплаты), как подачку, а на детские дома, где происходит непонятно что и контроль на расходованием средств во многом выглядит условно, отчисляются миллиарды – не считая грантов и спонсорских денег.

Царьград, кстати, проверил (отчёты таких учреждений обязаны выкладывать в открытый доступ, правда, некоторые лукавят и ставят неработающие ссылки) – суммы выделяются действительно колоссальные.

Например, на один детдом в той же Бурятии выделяется около 31,2 миллиона рублей в год: три четверти из них уходят на зарплату персоналу (ещё раз напомним: то, что получает директор, не сравнить с заработком обычных воспитателей и уж тем более нянечек), а почти всё остальное – расходы «на закупку товаров, работ и услуг».

Представляете, если эти деньги взять да и выдать пособиями и стимулирующими выплатами обычным семьям – тем, в которых на самом деле положено воспитываться детям? Неужели будет хуже?

Видео (кликните для воспроизведения).

http://tsargrad.tv/articles/bjut-nasilujut-prevrashhajut-v-rabov-detdoma-v-rossii-prevratilis-v-biznes-sirotprom_238139

Насилие над детьми в детдоме
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here