Саша митрошина о домашнем насилии

На странице подготовлен материал на тему: "Саша митрошина о домашнем насилии" с подробным описанием от профессионалов для людей. Если возникнут дополнительные вопросы, обращайтесь к дежурному консультанту.

Под петицией о его принятии уже полмиллиона подписей

Блогеры и правозащитники запустили в интернете флешмоб в поддержку кампании по принятию федерального закона о профилактике семейного насилия и помощи пострадавшим от него. Петицию за принятие закона на момент публикации подписало почти полмиллиона человек. Ранее комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин признал РФ ответственной за нарушение права на защиту от побоев и направил рекомендации, а Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) впервые обязал Россию выплатить компенсацию по делу о домашнем насилии.

Флешмоб против домашнего насилия запустила блогер и журналистка Александра Митрошина (1,8 млн подписчиков в Instagram). За час с момента ее публикации с хештегом #ЯНеХотелаУмирать под ним появилось более ста фотографий.

« России нужен федеральный закон о профилактике насилия и помощи пострадавшим от него. Есть шанс, что его будут рассматривать этой осенью»,— написала госпожа Митрошина.

Она пояснила, что флешмоб #ЯНеХотелаУмирать «посвящен женщинам, которых убили в результате домашнего насилия (они не хотели умирать), а также женщинам, которые сейчас отбывают срок за убийство партнера в рамках самообороны от домашнего насилия… Если бы закон был, он защитил бы таких женщин еще до смерти партнера и не вынудил бы их пойти на крайнюю меру самозащиты». Госпожа Митрошина сопроводила пост просьбой о подписи под петицией в поддержку закона (на момент публикации петиция набрала более 496 тыс. подписей).

Флешмоб поддержали пользователи социальных сетей и другие блогеры, некоторые из них сопровождали хештег своими фотографиями с изображенными на лицах следами побоев и надписями #ЯНеХотелаУмирать. В акции приняла участие юрист и соавтор законопроекта о профилактике семейного насилия Алена Попова. Ранее она поясняла “Ъ”, что «о законопроекте говорят уже более пяти лет», в его соавторах — более сорока человек, в том числе омбудсмен РФ Татьяна Москалькова, однако «против выступают консерваторы, включая сенатора Елену Мизулину и депутата Госдумы Тамару Плетневу».

Напомним, в России дискуссия вокруг домашнего насилия возникла после того, как в январе 2017 года вступил в силу закон о декриминализации побоев, согласно которому побои в семье считаются административным правонарушением, а не преступлением. Полемика вновь активизировалась в связи с делом сестер Хачатурян, которых обвиняют в убийстве отца «по предварительному сговору», тогда как защита сестер настаивает, что убитый несколько лет подвергал их насилию, и они пошли на необходимую самооборону.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Почему половина россиян считает домашнее насилие частной проблемой

В апреле комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин признал РФ ответственной за нарушение права на защиту от побоев. Комитет опубликовал решение по жалобе жительницы Ачхой-Мартановского района Чечни Шемы Тимаговой, пострадавшей от домашнего насилия. Бывший муж ударил ее топором по голове, после чего она стала инвалидом.

Комитет ООН признал, что Россия нарушила право заявительницы на защиту от дискриминации и насилия, а также рекомендовал властям принять меры общего характера по снижению случаев домашнего насилия в отношении женщин. В частности, было рекомендовано криминализировать домашнее насилие, ввести судебные охранные ордера и разработать эффективные механизмы борьбы со стереотипами, обычаями и практикой, которые оправдывают насилие в семье. Уже после этого, в мае, аналитическое агентство «Михайлов и партнеры. Аналитика» выяснило, что 39% россиян допускают применение силы к близким, а 10% не считают принуждение жены к сексу изнасилованием.

В октябре прошлого года Международная неправительственная организация Human Rights Watch (HRW), осуществляющая расследование и документирование нарушений прав человека, подготовила доклад об изменении ситуации с домашним насилием в России. В качестве последствий декриминализации побоев авторы доклада выделили три основных пункта:

  • ощущение безнаказанности агрессора,
  • уменьшение санкций,
  • проблемы процессуального характера.

По словам авторов, причинители насилия стали меньше опасаться уголовной ответственности. Под «уменьшением санкций» исследователи подразумевают, что штраф, который агрессор должен выплатить в случае привлечения к административной ответственности, зачастую отдается из семейного бюджета.

http://www.kommersant.ru/doc/4038476

Оксана Пушкина: Матвиенко «в приказном порядке дала назидание» сенаторам проработать закон о домашнем насилии

Многие пользователи инстаграма поддержали хештэг #ЯНеХотелаУмирать. Его запустили общественные активистки Алена Попова и Александра Митрошина. Так они привлекли внимание российских властей к проблеме домашнего насилия. По данным МВД, 14 тысяч женщин в год погибает от рук собственных мужей или партнеров. В феврале 2017 года в России декриминализировали домашнее насилие.

Когда в России примут закон о домашнем насилии и кто поддерживает эту инициативу в парламенте, в эфире RTVI обсудили с депутатом Госдумы Оксаной Пушкиной.

http://rtvi.com/broadcast/oksana-pushkina-matvienko-zakon-o-domashnem-nasilii/

Флешмоб против домашнего насилия #янехотелаумирать набирает популярность в Сети

По хештегу в инстаграме можно найти истории девушек, научившихся противостоять абьюзеру и поддерживающих других женщин, которые нуждаются в законодательной защите от агрессивного поведения партнера.

Во многом общественная поддержка проекта связана с недавними громкими случаями жестокости по отношению к женщинам. Так, муж Маргариты Грачевой вывез ее в лес и отрубил ей кисти обеих рук. Оксана Садыкова была убита мужем на глазах 8-летнего сына. До трагедии она писала в полицию заявления на мужчину, но его отпустили.

http://news.guranka.ru/country/2019/08/fleshmob-protiv-domashnego-nasiliya-yanehotelaumirat-nabiraet-populyarnost-v-seti

Фем-активизм стучится в закрытую дверь российской политики

8 марта в Гайд-парке «Сокольники» прошел митинг-концерт в честь международного Дня женской солидарности и борьбы за права. Организаторами митинга выступила инициативная группа «Мы Сёстры Хачатурян», образовавшаяся как спонтанное независимое гражданское объединение, выступающее за освобождение трех сестер Хачатурян.

Софья Русова

Желающих помитинговать за права женщин оказалось так много, что очередь на вход перед рамками досмотра тянулась длинным хвостом и после начала митинга. Среди пришедших поддержать гендерную повестку была в основном молодёжь: студенты, активисты разных феминистских групп. Присутствовали и люди более старшего возраста и даже пожилые, но они были в явном меньшинстве.

Читайте так же:  Порядок развода через загс с детьми

До начала официальной части митинга, пока участники проходили полицейский досмотр на входе в гайд-парк активистки из различных фем-групп провели танцевальный флешмоб, держа плакаты со своими требованиями и лозунгами.

На митинге обсудили различные формы дискриминации женщин, сексизма, домашнего насилия и домогательств. Главными требованиями стали освобождение сестёр Хачатурян, Юлии Цветковой и других несправедливо обвинённых женщин и жертв политических репрессий. В митинге приняли участие блогерка Александра Митрошина, феминистка и журналистка Залина Маршенкулова, участницы проекта Fem Talks: Настя Красильникова и Екатерина Денисова, депутат Дарья Беседина, активистка Лейла Морозова, участницы движения «Мы – сёстры Хачатурян» Дарья Шипачева и Эмилия Григорян, художница и поэтесса Дарья Серенко, юристка Татьяна Сухарева, участницы движения «Психология за права человека» Ольга Размахова и Анна Край.

Открыла митинг музыкальная группа из Санкт-Петербурга “Ритуальные услуги”: девушки из группы пели песни и читали стихи. Многие из пришедших знали слова наизусть.

В самом Петербурге в этом году акция 8 марта оказалась под запретом. Активисткам, пытавшимся организовать митинг отказали под предлогом проведения другой акции — “Сильное плечо”, которую в результате так никто и не провел. Несмотря на запрет, девушки все равно вышли на улицы с плакатами на Невский.

Ведущая митинга в московских Сокольниках Екатерина Патюлина отметила, что после флешмоба #ЯНеБоюсь Сказать , который прошел в 2016 году, наметился прорыв в феминистском движении. “Сегодня нас точно больше, чем в прошлом году. За каждой акцией, которую мы сделали в этом году стоит солидарность сотен и тысяч наших граждан. Одна из акций, которая нас объединила — это чудовищный процесс над сестрами Хачатурян и история их жизни и многолетнего насилия в семье”, — отметила активистка.

Дарья Шепачева, автор телеграм-канала “Мы сестры Хачатурян”, на который подписано более двух с половиной тысяч человек, рассказала о том, как получилось, что она пришла в политику: “Я ужасная трусиха.Только отгремело дело Ивана Голунова и тут новый удар — 14 июня 2019 года сестрам Хачатурян предъявили обвинение в убийстве отца. И 19 июня я завела канал “Мы сестры Хачатурян”. В тот же день вместе с сотнями других женщин я вышла на пикетную очередь к Следственному комитету в поддержку сестер. Активизм — это не только про страх и про борьбу, это также про поддержку и сестринство, про радость и тепло. Я надеюсь, что несправедливость когда-нибудь закончится и мы победим. Фем-активизм это серьезно. Это сложно и больно. Но это — источник тех перемен, которые нам так нужны. Дело Хачатурян стало последней каплей, которая переполнила чашу терпения”.

Екатерина Патюлина напомнила о личной истории харассмента с которым она столкнулась, работая в штабе Алексея Навального: “Я в этой организации ко всем относилась хорошо и не хотела вредить развитию. Честно говоря мне, и сейчас не очень удобно ее поднимать — мне говорят, что есть темы поважнее”.

Правозащитница и юристка Татьяна Сухарева рассказала о деле краснодарской активистки Дарьи Полюдовой, которая находится в СИЗО по обвинению в оправдании терроризма и призывах к сепаратизму и деле Натальи Джурило. Известный кондитер обвинил Наталью Джурило, бывшую с ним в любовных отношениях, в вымогательстве и угрозах. Суд приговорил ее к семи с половиной годам колонии.

Переходя непосредственно к теме митинга, Сухарева сказала: “Одно из самых ярких событий минувшего месяца — это то, что наконец Харви Вайнштейн признан виновным. Это важный прецедент, когда осуждено то, что казалось нормальным, обыденным. Мужчины в нашей стране хором поддерживают Вайнштейна и в этом я вижу единство “запутинцев” и “навальновцев”, патриотов и либералов, больших начальников и безработных. Что их объединило? Страх отвечать за то, то раньше оказывалось безнаказанным. Мужчины используют свою власть против женщин. Ничего не изменилось с древних времён патриархата”.

На вопрос в толпу о том, кто сталкивался с проблемой домогательств в той или иной форме почти все подняли руки вверх.

На митинг приехала и активистка, инициатор флешмоба #ДайтеМнеДышать из Санкт-Петербурга Лейла Морозова. Женщина успешно работала на телевидении, родила двоих детей, но несколько лет назад узнала о страшном диагнозе — муковисцидозе.

“Каждый день моей жизни был борьбой — я не хочу быть молчаливой представительницей «нацменьшинства», я не хочу быть молчаливой жертвой насилия, которое я пережила, я не хочу быть молчаливым человеком с инвалидностью. Семь лет назад я стала матерью сына, а пять лет назад я родила дочь. И тогда же нам поставили прогрессирующий практически смертельный диагноз. И вот тогда я поняла, что мать с обычным ребенком очень сильно отличается от матери с особенными детьми. Потому что ей не позволено ничего — не улыбайся, не смей красить губы, не смей говорить, то ты счастлива, если у тебя дети-инвалиды, не смей баллотироваться в муниципальный депутат. Чушь… Я доказывала каждый день, то это все чушь. Но я не знала, что главная моя борьба начнется буквально три месяца назад. У обоих моих детей муковисцидоз. Это редкое заболевание, у которого может оказаться у любого. На “загнивающем” Западе люди с таким диагнозом живут до 40-50 лет. В нашей стране, имея базовую терапию и антибиотики, у моих детей есть шанс дожить до 20. Три месяца назад эти антибиотики пропали. И мы начали войну за жизнь и войну за лекарства”.

Художница и поэтесса Дарья Серенко зачитала манифест, который она написала специально к 8 марта. Вот часть из него (прим. — полный текст манифеста Серенко выложила на своей странице в социальной сети): “8 марта для меня — это день памяти о тех женщинах-феминистках, многие из которых умирали и сидели в тюрьмах, чтобы я могла сейчас получать образование, голосовать, работать, иметь право на собственность и на развод. Нам сегодня часто говорят, что вот какие-то стародавние феминистки занимались реальными делами, а мы просто с жиру бесимся. Изучив достаточное количество статей и книжек, я обнаружила, что и “стародавних феминисток” обвиняли в том же самом — в бесполезной и выдуманной борьбе с выдуманными проблемами. 8 марта для меня — это день разговора о том, что гендерное неравенство в нашей стране всё ещё существует: об этом свидетельствуют мировые индексы, мы примерно на 70 месте из всех стран (а по некоторым шкалам и ниже). Россия входит в список стран, чьи законы хуже всего защищают женщин от насилия — домашнего и сексуального”.

Читайте так же:  Соглашение о разделе имущества наследников образец

В ходе митинга многие выступающие передавали слова поддержки киргизским активисткам: 8 марта в Кыргызстане мужчины в масках и национальных головных уборах напали на участниц марша за права женщин. Местные милиционеры долго не вмешивались в конфликт, а затем вместо нападавших задержали организаторов и участниц марша. Досталось и журналисту, снимавшему происходившее: милиционеры несколько раз ударили его и увезли в участок.

В целом правозащитники, работающие с гендерной проблематикой, давно отмечают, что в России отсутствуют базовые наборы законодательных мер, необходимых для защиты женщин, такие как закон о профилактике о домашнего насилия, закон о преследовании, в учреждениях не приняты корпоративные кодексы, в которых было бы прописано, что такое харассмент. Россия до сих пор не присоединилась к Конвенции Международной организации труда о насилии. Резко ухудшилась ситуация и с домашним насилием: только на Всероссийский телефон доверия для женщин за помощью в прошлом году обратилось 34 517 человек, при этом в 2016 году эта цифра была значительно ниже.

Правда, всеръез политический бомонд России отечественных феминисток не воспринимают. Считается, что пока борьба за права женщин — удел ничтожного количества маргиналок. Однако ситуация быстро меняется и не исключено, что власть может проглядеть тот момент, когда из разрозненных групп протеста родится новая общественная сила.

http://newizv.ru/news/society/09-03-2020/fem-aktivizm-stuchitsya-v-zakrytuyu-dver-rossiyskoy-politiki

Я Не Хотела Умирать: о флешмобе из первых уст

В Сети набирает обороты флешмоб в поддержку закона о домашнем насилии, запущенный активисткой Аленой Поповой и блогером Александрой Митрошиной. Выяснили о нем и первых результатах у организаторов проекта.

Соавторами выступили 12 человек, в том числе блогеры с аудиторией до 2 млн человек. Они выложили в инстаграм фотографии с макияжем, имитирующим синяки, ссадины и кровь и выведенным на теле хештегом #ЯНеХотелаУмирать.

Девушки требуют принятия закона о домашнем насилии, который есть уже в 146 странах мира. В качестве аргументов — истории о пострадавших от рук партнеров девушках и устрашающие цифры:

  • В России 16 млн жертв домашнего насилия (Росстат);
  • 80% женщин, обвиненных в убийстве, сидят за самооборону при домашнем насилии (медиаисследование команды Егора Сковороды, 2016–2018). Из них — 2488 дел по статье 105 УК РФ «Убийство».

За несколько дней флешмоба в инстаграме по хештегу #ЯНеХотелаУмирать выложено более 6000 фотографий с личными историями девушек и призывом поддержать законопроект.

Как помочь инициативе?

  • Подписать петицию. И попросить об этом своих друзей. Ее уже подписали более 470 000 человек, цель — миллион.
  • Рассказать об инициативе и законопроекте в социальных сетях. Можно перепостить фото блогеров или сделать свое с хештегом #ЯНеХотелаУмирать на теле или на табличке.

О законе

«Пять лет назад молодой человек моей беременной подруги избил ее ногами в живот. После того случая, когда я стояла рядом с этим уродом, обещала ему, что не позволю ему никогда применять насилие, я подала документы в МГЮА, четыре года отучилась на уголовном праве и стала соавтором законопроекта по защите жертв насилия. До этого у меня было образование — журфак МГУ.

За закон мы бьемся уже более пяти лет. Еще с предыдущего состава Госдумы. Закон написан, за последние 10 лет было 40 его вариантов. Но ни один не вынесен на пленарные заседания в Государственную Думу, а два с половиной года назад Госдума еще и декриминализировала насилие в семье. Теперь побои — правонарушение, а не преступление.

Для насильников это сигнал от государства: бейте, спокойно платите штраф из семейного бюджета, потом ждите год, чтобы не было повторных побоев, и бейте снова.

И все это время мы бегаем за депутатами, убеждаем их вынести закон хотя бы на чтения. У нас есть папочка, ее узнают по надписи «Домашнее насилие — это преступление, а не традиция». Если бы действовал закон и государство защищало не насильников, а жертв, не было бы отрубленных рук Риты Грачевой. Трупов Алены Вербы, Яны Савчук, Оксаны Садыковой. Не было бы дела сестер Хачатурян, а Валерии Володиной не пришлось бы дойти до ЕСПЧ, чтобы наше государство заметило, что ее насильник может ее убить.

Закон вводит три новации:

1. Определение домашнего насилия и его видов. Это важно и для квалификации деяний, и для статистики — сейчас у всех она «кривая», в нее попадают и убийства, и тяжкий вред, и побои.

2. Введение охранных ордеров — предписаний, которые выдает суд или полиция. Это запрет на насилие, на угрозы, на преследования, на приближение, на угрозы близким жертвы. Посещение специальных психологических программ по работе с гневом.

Охранный ордер может быть выдан домашнему насильнику любого пола, возраста, вероисповедания, достатка, статуса. Он может быть обжалован насильником, если насильник считает, что это оговор, либо отменен жертвой.

3. Перевод всех дел о насилии в сферу частно-публичного и публичного обвинения. То есть жертву защищает государство. Я объясню: повторные побои до сих пор остались в Уголовном кодексе РФ. Жертве надо самой собрать доказательства, идти в суд, нанять адвоката, а насильнику за наши с вами налоги адвоката бесплатно выдает государство. Как такое может быть?!»

О флешмобе

«Саша Митрошина спросила (а она огромная молодец и очень неравнодушная камрада), что могут сделать блогеры, чтобы победить зло. Чтобы был закон о профилактике насилия, а у жертв — защита. И Саша сделала все: позвала очень крутых блогеров с миллионами и сотнями тысяч подписчиков. Мы все приняли участие в фотосессии, которую тоже придумала она, выбрали хештег #янехотелаумирать — зеркало того, что в делах о домашнем насилии в огромном проценте случаев действительно либо тиран убивает или добивает жертву, либо жертве приходится самообороняться и причинить смерть тирану.

Читайте так же:  Подать на развод в ленинском районе

“Я не хотела умирать” — это еще и важная мысль, объясняющая, что у жертв часто нет иного выхода, потому что закон их не защищает».

«Саша собрала аудиторию, которая может быть неравнодушна, и позвала нас на съемку в Москву. Кто-то приехал специально из других городов — к примеру, из Краснодара или Санкт-Петербурга».

Об участниках

«Решила заняться этим флешмобом, потому что после огласки дела сестер Хачатурян появилась вероятность, что закон о домашнем насилии рассмотрят осенью. Мы попытались дать этому максимальную огласку и увеличить шансы принятия».

«Меня задевает эта тема до глубины души. Мне жаль тех, кто погиб, кто совершил убийство защищаясь, кто страдал, испытывая боль и бессилие. Детей, которые это наблюдали и которым тоже досталось. В моей семье тоже были подобные эпизоды.

Я бы хотела повлиять на ситуацию, а не только на продажи новых платьев и омолаживающих масок».

«Нас ужасает статистика актов домашнего насилия и табуированность темы. Часто пострадавшие сталкиваются с бездействием полиции. А также с обвинением в провокации, доведении партнера до агрессии, с уничижительными высказываниями вроде: “Значит, тебя все устраивает, не устраивало бы — ушла бы”. Все это говорится без учета морального и материального положения конкретной потерпевшей и оказывает на нее сильное давление.

Видео (кликните для воспроизведения).

Наша цель — раскрытие темы на широкую аудиторию, привлечение внимания к проблеме домашнего насилия и создание резонанса вокруг деятельности правозащитниц, работающих над законом о противодействии домашнему насилию».

«Меня тема насилия волнует давно, но с другого ракурса — физическое и психологическое насилие над детьми. У меня есть ребенок, и я сама была ребенком, который столкнулся с проблемой».

«Мы хотим, чтобы людям в нашей стране стало безопаснее, — как в 146 странах, где закон принят и активно действует. У нас преступники, манипуляторы и тираны чувствуют себя безопаснее. Наша цель — чтобы было наоборот, и они поняли: так нельзя поступать, потому что действует закон».

О роли блогеров

«Люди не смотрят телевизор, не читают рекламу на баннерах, не слушают радио — они листают инстаграм, фейсбук, вконтакте, смотрят сторис. И блогеры — люди, которым доверяют и чьему примеру следуют».

«Блогеры изменили мое мнение об “Инстаграме”, где мы начали флешмоб. Они доказали: мы — сила, когда вместе. Мы можем многое, когда вместе. Мы на многое влияем, когда мы сила, потому что мы вместе».

О реакции аудитории

«Фотографии с гримом во многих вызвали отклик. Они наглядно показали, как на уже счастливых лицах могут выглядеть последствия домашнего насилия. Я выложила снимок, где прикрываюсь ребенком, пока по моему лбу стекает кровь. Прямо сейчас какая-то мать может обнимать своего ребенка, не имея другой возможности защитить его и себя, пока сама страдает от домашнего насилия. Многие прочувствовали мое настроение на фото, за что я очень благодарна этим эмпатичным людям».

«Есть те, кто пережил, но оправдывает это. Есть страшные комментарии от женщин: “да они сами во всем виноваты”, “надо было думать, за кого выходишь замуж”, “да, конечно, их бьют, потому что они сами из себя ничего не представляют, зависят полностью от мужика, он может дать, что хочет”.

Если вступать в полемику, начинаешь понимать: люди не разбираются в теме, не читали дел о том, как жертв преследовали и как им отказывали в помощи. Говорят, не зная, как происходит на практике. И бывает страшно читать комментарии от мужчин, мол, “бабы раскудахтались”. Непонятно, откуда такая агрессия».

«Некоторые возмущались: как мы можем рассуждать на тему домашнего насилия, если не сталкивались с ним. По такой логике говорить могут только жертвы — это отвратительная позиция. На наш взгляд, должны говорить все, потому что все хотят быть в безопасности».

О результатах флешмоба

«За несколько дней мы увидели просто нереальный отклик. Сотни и тысячи участниц и участников акции, масса поддержки, споры, негатив, позитив и главное!

Главное — я была в Думе. И там депутат Оксана Пушкина — человек, который уже два года тоже бьется за нас, — провела заседание рабочей группы по нашему закону.

Я была готова в очередной раз спорить, что-то доказывать. Но почти все депутаты пришли к выводу, что закон нужен. И как можно быстрее».

«Мы собрали дополнительно около 100 000 подписей под петицией, женщины делятся своим опытом. Некоторые впервые рассказали о том, в каком аду им приходилось жить. О проблеме домашнего насилия заговорили СМИ. Мы действительно создали резонанс, расширили информационное поле и обратили внимание на значимость закона».

«Мы получили много поддержки, репостов, в том числе и от других блогеров, — формируется волна, резонанс. Это хорошо, это часть пути. Главное — чтобы все не замялось и привело к нужному результату».

http://flacon-magazine.com/rubric/people/o-flesmobe-anehotelaumirat-iz-pervyh-ust

«Я не хотела умирать»: блогеры организовали флэшмоб в поддержку закона о домашнем насилии

Соответствующую петицию подписали более 500 тысяч человек.

Популярные блогеры с аудиторией до 2 миллионов продвигают флэшмоб #ЯНеХотелаУмирать в поддержку закона о домашнем насилии, запущенный активисткой Аленой Поповой и Instargram-звездой Александрой Митрошиной.

Акция посвящена женщинам, которых убили в результате домашнего насилия, а также женщинам, которые защищая себя, убили партнера и попали в тюрьму.

На сегодняшний день проект поддержали 12 блогеров. Все участники опубликовали в своих аккаунтах фото с макияжем, имитирующим синяки и кровоподтеки. Снимок с псевдопобоями иллюстрирует реальную историю женщины, погибшей от рук домашнего тирана.

«Совсем недавно погибла очередная жертва домашнего насилия. Оксану Садыкову начал бить муж. И когда чаша терпения переполнилась, она написала на него заявление о побоях и подала на развод. В полиции ничего не сделали, мужа отпустили, он подкараулил ее в подъезде и убил на глазах у 8-летнего сына. Трое несовершеннолетних детей остались без матери», — написала Митрошина.

Читайте так же:  Где можно подать документы на развод

После блогер призвала своих фолловеров и всех неравнодушных к проблеме подписать соответствующую петицию на сайте Domesticviolence.ru. Сейчас она собрала более 500 тысяч электронных подписей. Цель — миллион.

«России нужен федеральный закон о профилактике семейного насилия и помощи пострадавшим от него. Есть шанс, что его будут рассматривать этой осенью. Чтобы это точно произошло, нам нужна максимальная огласка», — добавила Саша.

http://lisa.ru/zvezdy/569152—ya-ne-hotela-umirat-blogery-organizovali-fleshmob-v-podderzhku-zakona-o-domashnem-nasilii/

В финальную версию закона о семейно-бытовом насилии вписали примирение

Общественные и некоммерческие организации, занятые профилактикой семейно-бытового насилия, обязаны будут содействовать примирению жертвы насилия с его виновником. Также они должны выяснять и устранять причины насилия, проводя индивидуальную работу с нарушителями. Об этом говорится в подготовленной группой депутатов и сенаторов итоговой версии законопроекта о семейно-бытовом насилии, с которой ознакомился РБК. Позднее она была опубликована на сайте Совета Федерации.

Глава верхней палаты Валентина Матвиенко заявила, что с законопроектом до внесения в Госдуму могут ознакомиться все заинтересованные стороны, общественные организации, представители Русской православной церкви и те, кто критиковал документ. «В течение двух недель они могут представить свои замечания», — сообщила она.

Какая защита предлагается жертвам насилия

Согласно законопроекту, в профилактике и помощи пострадавшим от семейно-бытового насилия должны участвовать полиция, прокуратура, общественные организации, омбудсмены, органы власти, медицинские и другие учреждения. Участники процесса должны не только бороться с последствиями насилия, но и предупреждать его. Услуги по защите жертв насилия должны предоставляться вне зависимости от того, возбуждено ли уголовное дело, если насилие продолжается или есть угроза его повторения.

Поводом для профилактики насилия сможет стать заявление пострадавшего, обращение людей, узнавших о факте насилия, сведения органов власти, решение суда и так далее. Эти жалобы и заявления должны рассматриваться госорганами незамедлительно, отмечается в законопроекте. Для потенциальных нарушителей предусмотрены профилактические беседы, помощь при социальной адаптации, профилактический учет, защитные предписания и другие меры.

В законопроекте сохранилось понятие защитного ордера. Если закон будет принят, такой ордер будут выдавать пострадавшим от семейно-бытового насилия и тем, кому оно угрожает. Предписание, или защитный ордер, будет выноситься по согласию жертвы или ее законных представителей. Ордер запрещает нарушителю вступать в любые контакты с пострадавшим лицом, в том числе по телефону или через интернет, и выяснять его местонахождение. Предписание действует в течение 30 суток, его действие можно будет продлить до 60 суток.

Если у выписавшего ордер сотрудника полиции есть подозрение, что предписание не остановит нарушителя, он может обратиться в суд за судебным защитным ордером. Судебное предписание можно продлевать на срок до года. По нему суд может обязать нарушителя пройти специальную психологическую программу, покинуть место совместного жительства с пострадавшей или пострадавшим и передать жертве ее имущество и документы.

Проект предусматривает конфиденциальность как пострадавших от насилия, так и нарушителей закона.

Как изменился документ

Авторы законопроекта определяют семейно-бытовое насилие как действие или бездействие, которое причиняет или содержит угрозу причинения физического, психического страдания или имущественного вреда и не содержит признаки иных правонарушений. По данным «Коммерсанта», Кремль настаивал на исключении из законопроекта описания нескольких видов семейно-бытового насилия. Но в финальной версии эти положения сохранились.

В законопроекте подчеркивается, что помощь пострадавшим от насилия может оказываться только по их согласию, если речь не идет о несовершеннолетних и недееспособных. Изначально такой нормы не было.

Из финальной версии исчезли положения о некоторых категориях лиц, отмечает адвокат Ольга Гнездилова. Из списка тех, кто может подвергаться насилию, исключены бывшие партнеры. «Остались только бывшие супруги, но нет тех, кто разорвал отношения, — отметила она. — А по делу Валерии Володиной, например, мы знаем, что ее преследовал именно бывший бойфренд».

Также из описания защитного ордера исключили норму, ограничивающую расстояние, на которое нарушитель может приближаться к жертве. «Сначала было 50 м, потом десять, сейчас вообще нет расстояния», — сказала Гнездилова.

За законопроект и против него

Соавтор законопроекта депутат Оксана Пушкина сказала РБК, что считает дискуссию вокруг документа ожидаемой и нормальной. Авторы надеются, что противники законопроекта смогут обсудить необходимые правки ко второму чтению. А у представителей Госдумы есть свои претензии к его нынешней версии.

«Считаем важным особое внимание уделить определению семейно-бытового насилия, так как в предложенной редакции полностью исключаются из-под действия закона все виды физического насилия, потому что данные виды насилия всегда содержат в себе признаки административного правонарушения или преступления, — отметила Пушкина. — Также необходимо уточнить субъектный состав лиц, подвергающихся семейно-бытовому насилию: в указанной формулировке отсутствует упоминание о парах, которые совместно проживают и ведут совместное хозяйство, но не связаны официально». Это важно, так как до 12% семей живут длительно в незарегистрированном браке, а почти 30% проживали совместно и вели совместное хозяйство до заключения официального брака, заметила депутат.

Особое внимание она предложила уделить санкциям за несоблюдение защитного и судебного защитного предписания. «Предложенные меры, как показала практика после декриминализации побоев, безрезультатны, — считает Пушкина. — Штраф от 1000–3000 руб. — это бездейственная санкция для такого рода правонарушения, нарушителю проще будет заплатить и избить жертву снова либо не платить вообще, потому что денег нет».

Претензии есть и у юристов. Одна из главных проблем законопроекта в нынешней редакции в том, что его основная цель — это защита семьи, а не максимальное обеспечение безопасности пострадавшей или пострадавшего, считает Гнездилова. Прописанная в документе норма, что общественные организации должны способствовать примирению сторон, может противоречить не ратифицированной в России Стамбульской конвенции, указывает адвокат.

«Кроме того, документ не распространяется на ситуации, которые содержат признаки административного правонарушения или уголовного преступления, — отметила юрист. — Это плохо, потому что пострадавшие не получают защитного предписания, которое могло бы предотвратить более тяжкие преступления». Также защитные предписания не будут выдавать тем, кому угрожают убийством, и это проблема.

Вопросы у юриста вызвало и то, что судебный ордер может быть выписан только по заявлению полицейского. По мнению Гнездиловой, нужно, чтобы за ним могли обращаться и сами пострадавшие. «В несудебном защитном ордере нет запрета на пребывание в общем помещении, — уточнила Гнездилова. — Это не очень хорошо, потому что пребывание вместе чревато причинением нового вреда, а бумага не послужит серьезным сдерживающим фактором».

Читайте так же:  Чем хороша мать одиночка

Ранее о поддержке законопроекта о семейно-бытовом насилии заявил секретарь генсовета «Единой России» Андрей Турчак. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, отвечая на вопросы журналистов, отметил, что Кремль не занимается проблемой домашнего насилия, хотя таковая существует.

Реакция на закон

Разработка законопроекта о семейно-бытовом насилии вызвала бурное обсуждение и в том числе протесты. В конце ноября в московском гайд-парке в Сокольниках состоялся согласованный митинг движения «Сорок сороков» в защиту традиционных ценностей против законопроекта о семейно-бытовом насилии. Через несколько дней в центре столицы состоялся митинг сторонников законопроекта, организованный правозащитницей Аленой Поповой и блогером Александрой Митрошиной. Соавтор законопроекта депутат Госдумы Оксана Пушкина обратилась в полицию из-за поступающих авторам документа угроз.

Это не первая попытка разработать закон о домашнем насилии. Впервые соответствующий законопроект был внесен в Госдуму в 2016 году, но тогда он не прошел первое чтение. До 2017 года побои в отношении близких лиц фигурировали в ст. 116 Уголовного кодекса, но два года назад был принят закон о декриминализации побоев в семье, разработанный сенатором Еленой Мизулиной. Он перевел побои близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в случаях, когда такой проступок совершен впервые. Тогда Мизулина утверждала, что возможность уголовного наказания за побои родственников может нанести непоправимый вред семейным отношениям.

http://www.rbc.ru/politics/29/11/2019/5de036809a7947fb03de0406

Организаторка флешмоба #ЯНеХотелаУмирать — об итогах акции в соцсетях и необходимости закона о домашнем насилии

В середине июля в соцсетях запустили флешмоб #ЯНеХотелаУмирать против домашнего насилия. В нем приняли участие более 12 тысяч человек, которые рассказали о побоях в семье и психологическом давлении. 4 августа в Петербурге пройдет митинг за принятие закона о домашнем насилии и в поддержку сестер Хачатурян.

Автор флешмоба и правозащитница Алена Попова рассказала «Бумаге»,

как организовали акцию в соцсетях, повлияла ли она на отношение властей к закону о домашнем насилии и почему пострадавшие от побоев редко обращаются в полицию.

— Флешмоб мы запустили совместно с Александрой Митрошиной и еще двенадцатью блогерками-миллионницами, которые согласились сделать первые снимки. Саша отреагировала на дело сестер Хачатурян и написала мне, спросив, как можно помочь продвинуть закон о домашнем насилии.

Мы встретились, долго придумывали хештег, решили взять #ЯНеХотелаУмирать — он очень эмоционально окрашен и посвящен девушкам, которые сели за убийство, [потому что суд не признал их действия как самооборону]. Они защищались, потому что не хотели умирать. Хештег также посвящен тем, кто умер от рук агрессора, — Оксане Садыковой, которую две недели назад зарезал муж в подъезде на глазах у ребенка, Наталье Басовой, которую тоже убили при ребенке на детской площадке. Флешмоб объединил людей мыслью, что недопустимо не защищать жертв домашнего насилия.

Мы показывали [на фото] имитацию побоев, потому что не могли заставлять делать фото жертв, которые бы снова переживали эти ситуации. Но некоторые люди сами выкладывали реальные фотографии с побоями, и мы поняли, насколько всё это важно, раз о насилии стали говорить настолько массово.

Один из результатов флешмоба, наиболее значимый с точки зрения закона о домашнем насилии, заключается в том, что на встрече рабочей группы в Госдуме, на которой я присутствовала, пришли к мнению, что закон нужно внести и как можно скорее. Затем Валентина Матвиенко сказала, что теперь и при Совете Федерации будет создана рабочая группа. Хотя, когда решался вопрос о декриминализации побоев, мы писали ей открытое письмо, но Совфед всё равно проголосовал за принятие.

Даже если сейчас побои переведут обратно в Уголовный кодекс, это не поможет. Потому что пока нет системы защиты жертв, нет профилактики, а государство реагирует постфактум, ничего не изменится. Это кусочная мера, которую людям пытаются бросить в лицо. Россия входит в группу стран, где женщины хуже всего защищены от насилия, вместе с Гаити, Федеративными Штатами Микронезии и Мьянмой. Возможно, так происходит потому, что консервативная часть населения России пропагандирует, что семья — это духовная скрепа, где не может происходить что-то плохое.

В России, как следует из проанализированной мной статистики Росстата, 16 миллионов жертв [домашнего насилия]. По данным Верховного суда, за прошлый год было открыто только около 50 тысяч дел. Получается, что подавляющее большинство жертв не обращаются за помощью. Почему это происходит? Побои — это теперь не преступление, а [административное] правонарушение, агрессора ничего не ограничивает. И самое главное, когда женщины обращаются за помощью, они слышат три стигмы: «Дура, сама виновата», «Любыми способами сохрани семью» и «Не выноси сор из избы». Почему-то считается, что жертва должна покрывать преступника.

Когда речь идет не только о домашнем насилии, а еще и о сексуальном, как в деле Хачатурян, полицейские могут говорить, что женщина виновата, потому что надела короткую юбку или спровоцировала поведением. Виктимблейминг — это колоссальная проблема. Даже если ты найдешь силы на то, чтобы рассказать, как тебя бьет и унижает близкий человек, в итоге ты сама должна доказывать, что ты жертва, нанимать адвоката. А агрессора будет защищать предоставленный государством адвокат.

Я борюсь за закон о домашнем насилии больше пяти лет, [председательница центра по предотвращению насилия «Анна» Марина] Писклакова-Паркер — больше 20. Законопроект у нас уже написан, в нем учтен опыт стран СНГ и, например, Болгарии. В нем есть несколько основных пунктов — определение домашнего насилия, физического, сексуального, психологического и экономического, как прописывает ВОЗ, введение охранных ордеров, которые ограничивают передвижения агрессора и предписывают ему посещать специальные программы. Такие ордера могли бы защитить девочек Хачатурян или Риту Грачеву, которой отрубили кисти рук.

Видео (кликните для воспроизведения).

http://paperpaper.ru/organizatorka-fleshmoba-yanehotelaum/

Саша митрошина о домашнем насилии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here