Где проголосовать против закона о домашнем насилии

На странице подготовлен материал на тему: "Где проголосовать против закона о домашнем насилии" с подробным описанием от профессионалов для людей. Если возникнут дополнительные вопросы, обращайтесь к дежурному консультанту.

Опубликованы поправки к последней версии законопроекта о домашнем насилии. Главное

Депутаты Госдумы, правозащитники и адвокаты подготовили поправки к последней версии законопроекта о профилактике домашнего насилия, которая была раскритикована общественностью. В них, в частности, уточняется расстояние, на которое преследователю будет запрещено приближаться к жертве, подробно раскрыт термин «семейно-бытовое насилие» и перечислены его виды, а также прописаны варианты наказания абьюзеров. «Предполагаются реальные меры защиты жертв насилия и системная работа с агрессором. Мы выступали и будем выступать за работающий закон, который действительно спасет и защитит пострадавших от домашнего насилия», — написала на своей странице в Facebook соавтор поправок, правозащитница Алена Попова.

Основные положения поправок к законопроекту

1. Определение семейно-бытового насилия. Авторы поправок пишут, что семейно-бытовое насилие — это умышленное действие или бездействие в отношении близких, если это деяние причиняет пострадавшему физическую боль, и (или) наносит вред здоровью, и (или) причиняет психические страдания, и (или) причиняет ему имущественный вред. Сюда же относится угроза совершения подобного деяния.

Оговариваются виды домашнего насилия: физическое, психологическое, сексуальное и экономическое. Право на необходимую оборону предлагается не считать семейно-бытовым насилием. Кроме того, уточняется, что если родители, например, не разрешают своему ребенку слишком много времени проводить около компьютера или записали его в спортивную секцию, то они не совершают насилия.

«Более того, важно понимать, что „не купил ребенку трансформера“ или „не купил жене шубу“ также не является ни в коем случае экономическим насилием», — говорится в поправках к законопроекту. Под экономическим насилием предлагается понимать умышленное лишение человека жилья, пищи, одежды, лекарств или иных предметов первой необходимости

К физическому насилию относятся любые умышленные насильственные действия (лишение свободы, понуждение к употреблению психоактивных веществ, причинившие вреда здоровью и физической боли), а также отказ в удовлетворении основных потребностей в уходе, заботе о здоровье и личной безопасности пострадавшего. Психологическое насилие — это, в том числе, оскорбления и распространение клеветы, высказывание угроз, шантаж, преследование, изъятие личных документов. Сексуальное насилие — деяние, посягающее на половую неприкосновенность или половую свободу пострадавшего, в том числе посредством силы, угроз или шантажа.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

2. Преследование. Еще один термин, который, как и семейно-бытовое насилие, пока не закреплен юридически. Согласно предложенным поправкам, преследование — это действия, направленные на пострадавшего вопреки его воле. Они могут выражаться в поиске жертвы, попытке выяснить ее место проживания или пребывания, навязчивых телефонных звонках (сообщениях в интернете), в попытках выйти на связь через третьих лиц. Преследование — это также посещение места работы, учебы или лечения пострадавшего.

3. Право на защиту и профилактика. Закон о домашнем насилии должен распространяться не только на формальных родственников, а на всех проживающих совместно, а также бывших супругов, их иждивенцев, близких и свидетелей правонарушения, работников соцслужб, если есть основания полагать, что им тоже может быть причинен вред.

В профилактике домашнего насилия, по мнению авторов поправок, могут принимать участие как органы власти, надзорные органы и полиция, так и общественные и кризисные некоммерческие организации. Меры профилактики нужно предпринимать незамедлительно после того, как к ним поступят заявления пострадавшего или узнавших о факте насилия, решения судов или компетентных органов.

Среди мер профилактики называются индивидуальные профилактические беседы и постановка на учет агрессоров. Законопроект также подразумевает принудительные специальные курсы по работе с гневом для реабилитации абьюзеров. Для пострадавших предусмотрены программы психологической поддержки.

4. Защитные и охранные предписания. Защитные предписания должны выдавать сотрудники полиции. Предписание выносится с согласия пострадавшего и без, если жертва из-за возраста, болезни, инвалидности, материальной зависимости или по какой-то еще причине не может выразить согласие.

Документ запрещает нарушителям преследовать и вступать в любые контакты с жертвой, приближаться к пострадавшему на расстояние ближе, чем на 50 метров. Действовать предписание будет 30 суток, в случае необходимости этот срок может быть продлен до двух месяцев. На время действия защитного предписания нарушитель ставится на профилактический учет органами внутренних дел.

Охранные предписания будут выдаваться в судебном порядке в случае, если защитное предписание не останавливает нарушителя. Оно может продлеваться максимум на срок до двух лет и предполагает более широкие меры воздействия. Обидчику также нельзя будет контактировать с жертвой, приближаться на расстояние ближе, чем на 50 метров, а еще приобретать и пользоваться любыми видами оружия. Агрессора могут обязать покинуть совместное жилье (независимо от того, кто является собственником жилого помещения, но при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма). Кроме того, абьюзера могут заставить передать пострадавшему человеку личные вещи, которыми он располагает, а также пройти специализированную психологическую программу.

За первое нарушение защитного предписания нарушителей предлагается наказывать штрафом, а за повторное или игнорирование охранного ордера — привлекать к уголовной ответственности, предусмотрев один год лишения свободы. Также могут быть назначены исправительные или обязательные работы.

5. Временное жилье. Авторы поправок считают, что органы власти обязаны «незамедлительно обеспечить» временным бесплатным жильем жертву домашнего насилия, если такая просьба поступила от потерпевшего. Оговаривается срок — минимум на два месяца. Он может быть продлен, если угроза жизни и здоровью потерпевшему не устранена.

Соавторами поправок стали депутаты Оксана Пушкина, Ирина Роднина, Ольга Савастьянова, Елена Вторыгина, Татьяна Касаева, адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин, а также правозащитница Алена Попова. Все они принимали участие в разработке опубликованной Совфедом версии законопроекта.

Обсуждение законопроекта — до 15 декабря

Последняя версия законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия была опубликована на сайте Совфеда 29 ноября. Эксперты раскритиковали документ, заявив, что его положения не были согласованы с рабочей группой, принимавшей участие в его разработке. «Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами», — отметила адвокат Мари Давтян.

Дмитрий Медведев прокомментировал законопроект о домашнем насилии

Сейчас опубликованный законопроект — предмет открытого общественного обсуждения, которое продлится до 15 декабря. К размещенному на сайте Совфеда документу уже поступило более 5 тыс. комментариев.

За принятие законопроекта выступают многочисленные кризисные центры, правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества. Генпрокуратура поддержала введение защитных предписаний для домашних агрессоров. Против закона о домашнем насилии высказываются ультраконсервативные организации вроде «Сорока сороков» и «За права семьи». Они считают, что закон разрушит институт семьи в России, поскольку нарушает пределы вмешательства государства в домашние дела граждан. В РПЦ заявили, что закон о домашнем насилии приведет к «бракоразводным войнам».

Читайте так же:  Попечение без лишения родительских прав

Согласно недавнему опросу «Левада-центра», каждый третий житель России (31%) сталкивался с домашним насилием в собственной семье и своем ближайшем окружении. По данным МВД, за девять месяцев 2019 года от домашнего насилия пострадала 15 тыс. 381 женщина. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны» показало, что 79% осужденных женщин становились жертвами насилия со стороны тех, кого потом убили.

http://www.znak.com/2019-12-10/opublikovany_popravki_k_posledney_versii_zakonoproekta_o_domashnem_nasilii_glavnoe

Опубликованный Совфедом законопроект о домашнем насилии не согласовали с рабочей группой

На сайте Совета Федерации РФ 29 ноября опубликовали финальную версию законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия, который разрабатывала группа депутатов Госдумы, сенаторов и представителей экспертного сообщества. Документ еще на стадии формирования вызвал многочисленные споры. Сторонники принятия нового закона ссылаются на ужасающую статистику домашнего насилия в стране. Противники, отстаивающие «традиционные ценности», считают, что закон разрушит институт семьи в России.

Однако еще больше вопросов возникло при изучении итогового варианта законопроекта. По словам соавтора законопроекта адвоката Мари Давтян, опубликованная редакция документа не согласовывалась с членами рабочей группы при Совфеде РФ.

«Это результат заигрываний Совфеда с консервативными группами»

«Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами. И это плохо! Надо было думать не как уважить людей, которые видят в насилии скрепу, а как защитить тех, чьи жизнь и здоровье в опасности. Мы предлагали нормальный текст, текст, который был бы эффективный. Закон должен быть не просто на бумажке, он должен быть эффективным. То, что предлагает Совфед сейчас, не просто неэффективно, это бесполезно», — написала Давтян на своей странице в Facebook.

Опубликованный законопроект содержит 28 статей, хотя ранее их было на порядок больше. Основные положения документа сейчас выглядят так:

1. Определение семейно-бытового насилия. Этот термин до сих пор не закреплен юридически. В законопроекте говорится, что семейно-бытовое насилие — это умышленное действие или бездействие в отношении близких, которое причиняет или содержит угрозу причинения физического, психического страдания и/или имущественного вреда.

Положения законопроекта распространяются не только на формальных родственников, а на всех проживающих совместно, а также бывших супругов.

2. Профилактика. Принимать участие в профилактике домашнего насилия и оказывать помощь пострадавшим должны общественные, кризисные и медицинские организации, сотрудники полиции и прокуратуры, омбудсмены и органы власти. Меры нужно предпринимать незамедлительно после того, как к ним поступят заявления пострадавшего или узнавших о факте насилия, решения судов или компетентных органов.

Главная цель — предупреждение противоправных действий, устранение причин насилия и защита жертв от домашних тиранов. Общественные организации, социальные службы и органы власти должны содействовать примирению сторон вне зависимости от того, возбуждено уголовное или административное дело. Среди мер профилактики — индивидуальные профилактические беседы и постановка на учет агрессоров. Законопроект также подразумевает принудительные специальные курсы по работе с гневом для реабилитации абьюзеров. Для пострадавших предусмотрены программы психологической поддержки.

3. Защитные и охранные предписания. Это абсолютно новые явления для России. Защитные предписания будут выдавать сотрудники полиции. Они могут быть выписаны только лицам, достигшим 18 лет. «Защитное предписание выносится с согласия лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию, или их законных представителей», — говорится в законопроекте.

Документ запрещает нарушителям вступать в любые контакты с жертвой (в том числе по телефону или через интернет), приближаться к пострадавшему и выяснять его местоположение. В законопроекте прописано, что действовать предписание будет 30 суток, в случае необходимости этот срок может быть продлен до двух месяцев. На время действия защитного предписания нарушитель ставится на профилактический учет органами внутренних дел.

Охранное предписание будет выдаваться в судебном порядке в случае, если защитное предписание не останавливает нарушителя. Оно может продлеваться на срок до года и предполагает более широкие меры воздействия. Обидчику также будет нельзя контактировать с жертвой, помимо этого его могут обязать покинуть совместное жилье (независимо от того, кто является собственником жилого помещения, но при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма — говорится в документе). Кроме того, агрессора могут заставить передать пострадавшему человеку личные вещи, которыми он располагает, а также пройти специализированную психологическую программу. Какие будут введены наказания за игнорирование предписаний — в законопроекте не прописано.

«Законопроект надо переписывать»

По словам Давтян, определение семейно-бытового насилия в нынешней редакции законопроекта полностью выводит из-под действия закона все виды физического насилия (побои, причинение вреда здоровью и т. п.), так как данные виды насилия всегда содержат в себе признаки административного правонарушения или преступления.

«Закон в такой редакции нельзя применить, если вас бьют. Это просто абсурд. В ситуациях семейно-бытового насилия особенно важна защита пострадавших и оказание им поддержки в период подачи заявлений о правонарушении/преступлении, а также в период проверки указанных заявлений. А исходя из предложенной формулировки, человек лишается возможности воспользоваться мерами предлагаемого проекта закона. В подобной формулировке понятия „семейно-бытовое насилие“ проект закона теряет вообще всякий смысл. Там еще много всего на самом деле, но уже этого достаточно, чтобы сказать, что проект в данной редакции недопустим. Все надо опять переписывать, а время идет», — заявила Давтян.

Влияние ЕСПЧ и декриминализации побоев

Работа над законопроектом о домашнем насилии велась несколько лет и была ускорена после того, как летом 2019 года ЕСПЧ направил правительству РФ вопросы по делам четырех россиянок, которые пожаловались на неспособность властей защитить их от насилия в семье и дискриминации. Эти дела широко освещались в СМИ.

ЕСПЧ, в частности, указал на историю Маргариты Грачевой, которой муж отрубил кисти рук. Во время следствия было установлено, что полиция не реагировала на жалобы женщины о побоях. Ирину Петракову избивал и насиловал муж, причем преследовал ее даже после развода. Елена Гершман пережила серию тяжелых избиений со стороны экс-супруга, но из-за декриминализации домашнего насилия ей отказали в возбуждении уголовного дела. Бывший супруг при этом похитил у нее дочь и вывез в другую страну. Наталью Туникову регулярно избивал гражданский партнер, она ударила его ножом после того, как он попытался сбросить ее из окна. Женщину осудили, но потом амнистировали.

Год спустя: чем обернулась декриминализация домашних побоев

В 2017 году в России приняли закон о декриминализации побоев, который лоббировала сенатор Елена Мизулина. «Семейных» агрессоров теперь за оставленные синяки и ссадины не отправляют в колонии, а штрафуют. Противники изменений предсказывали, что нововведения развяжут руки людям, которые потенциально могут совершить насилие. Пессимистичные прогнозы начали сбываться. Согласно недавнему опросу «Левада-центра», каждый третий житель России (31%) сталкивался с домашним насилием в собственной семье и своем ближайшем окружении. По данным МВД, за девять месяцев 2019 года от домашнего насилия пострадала 15 тыс. 381 женщина. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны» показало, что 79% осужденных женщин становились жертвами насилия со стороны тех, кого потом убили.

Читайте так же:  Жариков дети внебрачные

Замдиректора национального центра по предотвращению насилия «Анна» Андрей Синельников в разговоре с корреспондентом Znak.com заявил, что после декриминализации побоев существенно выросло число обращений от пострадавших. В 99% случаев помощи ищут жены домашних тиранов. В 2014 году «Анна» приняла 8 тысяч таких звонков, в 2016 году — 20 тысяч, в 2017-м — около 26 тысяч, а в 2018-м — уже 32 тысячи. «Среди тех, кто к нам обращается, 70% — это люди, которые не нашли поддержки в полиции и социальных службах», — отметил он.

Позиция противников законопроекта

За принятие законопроекта выступают правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества и кризисные центры. Против закона о домашнем насилии высказываются ультраконсервативные организации вроде «Сорока сороков» и «За права семьи», отстаивающие «традиционные ценности». Они считают, что закон разрушит институт семьи в России, поскольку нарушает пределы вмешательства государства в домашние дела граждан. Консерваторы, в частности, опасаются, что закон позволит изымать детей из семей без решения судов. «Если мы проиграем, то антисемейные либерал-фашисты придут в наши семьи и будут отбирать наших детей для однополых пар, потому что им неоткуда взять детей», — заявлял координатор движения «Сорок сороков» Андрей Кормухин.

РПЦ также выступает против законопроекта. Замглавы синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе ранее говорил, что предлагаемый документ вызывает сомнения, так как базируется на западном опыте. В РПЦ считают, что действующего законодательства РФ достаточно для борьбы с домашним насилием.

Об этом же говорит пресс-секретарь Виталия Милонова Илья Евстигнеев: «Мы должны сойти с поводка фем-активисток и заняться соблюдением тех законов, которые у нас есть. По большому счету любой виновник домашнего насилия может быть привлечен по уже существующим статьям. Выдумывать паровоз здесь не надо. Домашнее насилие с точки зрения юриспруденции не отличается от насилия между людьми, которые не состоят в браке. Нужно научиться исполнять те законы, которые уже приняты, а не плодить новые».

Правозащитники с такой позицией не согласны: сейчас государство не защищает жертву и не предотвращает домашнее насилие, а только наказывает за уже совершенные преступления. Авторы законопроекта также указывают на то, что никаких новых методов отъема детей в проекте не рассматривают. Спикер Совфеда Валентина Матвиенко ранее отвергла опасения о том, что закон даст возможность для избыточного вмешательства в дела семьи. Юристы добавляют, что подобные законы действуют в странах Западной и Восточной Европы, а также СНГ. По статистике, при их наличии случаи побоев в семье сокращаются в среднем на 30%.

Из-за открытых писем движения «Сорок сороков» и оскорбительных коллажей авторы законопроекта, в числе которых депутат Госдумы Оксана Пушкина, адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин, обратились в полицию. Они заявили, что им поступают угрозы. По мнению Пушкиной, в обращениях движения «Сорок сороков» содержатся высказывания, оправдывающие семейное насилие «под видом „сохранения“ псевдосемейных ценностей», которые могут привести к возбуждению ненависти или вражды. Также в публикациях против принятия документа можно найти противоправные призывы, считает Пушкина.

В то же время звучат мнения, что закон развяжет войну между полами, поскольку многие его положения дают простор для всевозможных перегибов в семейных отношениях. Например, жена, не дождавшись от мужа шубы, сможет его шантажировать защитными предписаниями. Таким же образом могут решаться вопросы, если у супругов возникают разные точки зрения по поводу воспитания ребенка. В результате могут появиться случаи, когда один супруг несправедливо выгоняет второго из дома.

«Право на безопасность»

Андрей Синельников считает, что закон о домашнем насилии важен потому, что дает гражданам «право на безопасность». «Охранные ордера будут создавать препятствия для совершения противоправных действий. Без них сейчас домашние тираны чувствуют себя безнаказанными, а это порождает тяжкие преступления. Хочется надеяться, что при обсуждении законопроекта будет прописан также момент, что нельзя будет забрать заявления о насилии. Сейчас вот непонятно, почему забрала жертва свое заявление — по примирению или из-за опасений за собственную жизнь?» — добавил Синельников.

Стоит добавить, что изначально также оговаривалось нововведение, которое предполагает перевод дел о домашнем насилии из частных в категорию частно-публичного обвинения. Это бы сняло с потерпевших непосильную для них обязанность самим собирать доказательства и потом идти с ними в суд. Жертвам насилия нужно было бы только подать заявление в полицию. Заявителями, как предполагалось, могли бы выступить свидетели или иные лица (например родственники пострадавшего). Оговаривалось также, что в любом случае прекратить преследование абьюзера будет невозможно — даже если стороны помирились. Однако в опубликованном законопроекте об этом речи не идет.


http://www.znak.com/2019-11-29/podgotovlena_itogovaya_versiya_zakonoproekta_o_domashnem_nasilii_chto_izmenitsya

«Над законом – право сильного». Cпоры о домашнем насилии

Законопроект о профилактике домашнего насилия был размещен на сайте Совета Федерации 29 ноября, до 15 декабря пользователи могли проголосовать за или против закона в предложенной редакции. Результаты голосования до сих пор не объявлены, но законопроект, собравший на сайте Совета больше 10 тысяч комментариев, не нравится ни экспертам НКО, ни представителям РПЦ – хотя и по разным причинам.

Оригинальный законопроект был разработан активистками во главе с юристом Аленой Поповой. Он лег в основу версии, представленной Советом Федерации, но в измененном виде. Из первоначально описанных 42 глав в нем остались только 28, изменилось определение семейно-бытового насилия, а также меры, которые могут быть применены к агрессорам. Такими изменениями остались недовольны даже авторы оригинального законопроекта.

В документе, выложенном на сайте Совета Федерации, семейно-бытовое насилие определяется как «умышленное действие, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического или психического страдания, или имущественного вреда, но не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления». С такой формулировкой не согласна одна из авторов оригинального законопроекта Алена Попова. По ее словам, насилие всегда противозаконно, поэтому не может не содержать признаков уголовного преступления или административного правонарушения.

Вторая ее претензия к законопроекту Совета Федерации состоит в том, что из него исключили термин «преследование». «Его Российской Федерации рекомендовал включить в текст закона Европейский суд, когда выносил решение по делу Валерии Володиной из Ульяновска», – говорит Попова.

Валерия Володина больше трех лет добивалась возбуждения уголовного дела в отношении бывшего молодого человека, гражданина Азербайджана. Он регулярно избивал ее с весны 2015 года, уже через несколько месяцев после того, как они начали встречаться. В январе 2016 года Володина обратилась в полицию, там возбуждать уголовное дело отказались.

Читайте так же:  Есть ли многодетные матери одиночки

Чтобы скрыться от бывшего молодого человека, она уехала в Москву. Он выследил ее и увез обратно в Ульяновск. В тот момент Володина уже была беременна. После очередного избиения она попала в больницу, где ей пришлось сделать аборт из-за травмы, полученной после удара в живот. Володина не раз обращалась в полицию, заявляя в том числе о похищении, однако уголовное дело не возбуждали.

В 2016 году Володиной все же удалось снова уехать в столицу. По ее словам, в тот момент бывший молодой человек «буквально жил в подъезде ее дома”, представлялся клиентом в кафе, где она работала, и писал жалобы начальству. Потом создал фейковый аккаунт «ВКонтакте», добавил в друзья родственников Володиной и одноклассников ее сына от первого брака и начал выкладывать интимные фотографии девушки.

ЕСПЧ счел, что российские власти нарушили статьи 3 и 14 Конвенции о защите прав человека – «Запрет бесчеловечного или унижающего достоинство обращения» и «Запрет дискриминации», и присудил Володиной компенсацию более 25 тысяч евро. Это решение стало первым, которое вынес ЕСПЧ по проблеме домашнего насилия в России.

По словам Алены Поповой, пока в законе не появится пункт «преследование», такие истории будут происходить и дальше. В список «близких лиц», на которых распространяется действие закона, Совет Федерации не включил людей, которые живут вместе без заключения официального брака.

Видео (кликните для воспроизведения).

«Домашнее насилие – это не подошел и избил». Рассказ отца Яны Савчук

«В России до 12 процентов семей живут в незарегистрированном браке. Еще 30 процентов до заключения официального брака живут в незарегистрированном. Таким образом, закон исключает защитные меры в отношении 42 процентов граждан», – считает Попова.

В законопроекте Совета Федерации нет упоминания о том, что защитное предписание (охранный ордер) может быть выдано как жертве насилия, так и и ее родственникам или друзьям. При этом, по словам Поповой, агрессоры нередко переключают свое внимание на близких пострадавшей или пострадавшего.

Охранный ордер предполагает ограничение контактов агрессора с жертвой, в том числе через интернет. Ограничение действует до года. Если насильник нарушает предписание, согласно законопроекту, ему может грозить штраф от тысячи до трех тысяч рублей. «Конечно, такая сумма не остановит насильника. Поэтому в нашей оригинальной версии законопроекта мы предлагали за первое нарушение наказывать крупным штрафом, а за второе – реальным сроком», – говорит Попова.

Еще одна претензия к законопроекту связана с нечеткой формулировкой «психологического насилия», которое определено как «жестокое отношение». В оригинальной версии документа оно было описано как умышленное унижение чести и достоинства путем оскорбления или клеветы, а также через угрозы совершения семейно-бытового насилия.

По словам авторов оригинального проекта, именно благодаря размытому определению «психологического насилия» противникам закона удается манипулировать чувствами родителей. В итоге те думают, что из-за принятия закона у них могут отобрать детей. «Я их прекрасно понимаю. Они запуганы, они во все верят. На них льются хорошо организованные и проплаченные потоки лжи. Выстроены они почти по методичке Геббельса. Согласно его правилам, в большую ложь люди верят охотнее, чем в логические аргументы. Наша власть это умело использует», – уверена Попова.

Большинство комментариев к тексту законопроекта на сайте Совета Федерации – негативные. Во «ВКонтакте» можно найти десятки групп, где пользователи, обсуждая законопроект, уверяют друг друга, что он может разрушить семью, и призывают голосовать против него. Андрей из Сургута – активный член одного из таких сообществ.

«Закон против домашнего насилия – это обман. А я против обмана. Я против того, чтобы под видом защиты женщин российский народ лишали доставшейся нам от СССР презумпции невиновности, – говорит Андрей. – В России проживают семьи разных национальностей. В каждой из них устоялись свои представления относительно воспитания детей и отношений друг к другу. Государство не должно лезть в дела семьи. Я чувствую, что меня хотят обмануть, навязать мне западные ценности. Об этом говорю не только я, но и все грамотные юристы”.

Любовь из Москвы подвергалась насилию со стороны мужа на протяжении 12 лет. Отношения, по ее словам, у них были «прекрасными», разве что «выпивал только часто». Потом она развелась и вышла второй раз замуж. «Живем вместе уже десять лет. Я знаю, что такое домашнее насилие и что такое жить в постоянном страхе, но еще я знаю, что закон этой проблемы не решит. Он только добавит еще одну – люди совсем перестанут заключать браки», – говорит она.

Ольга из Омска разделяет эту позицию. «Мне не нравятся люди, которые закон продвигают. Это какие-то западные феминистки, которые не знают российской истории. Мне бы хотелось, чтобы с подобными инициативами выступали наши люди, для которых близка идея традиционной семьи», – говорит Ольга.

По ее словам, закон поддерживают в основном молодые люди без жизненного опыта. Против же голосуют зрелые семьянины. «У меня есть родственники за границей, так что я не дура, знаю, что за этим законом стоят западные чиновники. Российскую традиционную семью они хотят разрушить, а до насилия им дела нет», – добавляет она.

«Этот закон истеричная тема феминистических направлений в обществе и элементарной безотцовщины. Российские женщины совсем не похожи на европейских. Закон разрушит их», – считает Нафиса из Ижевска. По ее мнению, осознание приходит к женщинам только после свадьбы, когда они начинают задумываться о детях.

Против законопроекта сразу после его публикации выступила и Русская православная церковь. Патриаршая комиссия по делам семьи, защиты материнства и детства выступила с заявлением: документ содержит целый ряд правовых дефектов, что делает его принятие недопустимым. «Все, что сказано или сделано в семье, между близкими людьми, в любой момент может быть использовано ими друг против друга. Такая ситуация разрушительна для семейного образа жизни и традиционных семейных и духовно-нравственных ценностей», – говорится в заявлении РПЦ.

Иерей из Сыктывкара Максим Стыров не готов поддержать законопроект, потому что он позволяет считать домашним насилием практически любые воспитательные действия родителей. «Родители имеют право и даже обязаны воспитывать своих детей посредством вынесения выговоров, применения наказания, лишения тех или иных благ. Этот законопроект лишает родителей возможности своими законными правами воспользоваться. Известно, что дети, воспитанные в разумной строгости, становятся более дисциплинированными, целеустремленными, терпеливыми, трудолюбивыми и послушными», – говорит Стыров.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл это представление разделяет. Во время проповеди в Успенском соборе Кремля он и вовсе назвал опасными тенденции по вмешательству в семью извне: «Борясь с употреблением силы в разрешении семейных конфликтов, мы не должны допускать вторжения в семейное пространство чужих людей».

Читайте так же:  Развод суд по месту регистрации

Не нашел законопроект поддержки и среди мусульманского духовенства России. Представитель Координационного центра мусульман Северного Кавказа в Москве муфтий Ильдар Аляутдинов отметил, что мусульманское сообщество выступает против насилия в семье, однако разработанный законопроект направлен не на борьбу с ним, а на то, чтобы разрушить вековые традиции многих семей.

Против принятия закона высказалось и движение «Сорок сороков». Оно провело митинг «в защиту традиционных духовно-нравственных ценностей и традиционных семей».

Один из участников акции, москвич Евгений, выступает против побоев в семье, но не верит, что закон эту проблему сможет решить.

«Документ ставит в один ряд побои и так называемое психологическое насилие, вводя это понятие в правовое поле России. Кто и как будет определять, что является психологическим насилием, а что им не является, я понять не могу, – говорит он. – Если бы власти действительно хотели навести порядок и защитить жертв насилия, они бы расширили полномочия участковых, ужесточили наказание за побои и начали бы бороться с алкоголизмом. Большая часть подобных историй происходит, когда один из членов семьи находится в состоянии алкогольного опьянения».

Алена Попова считает, что у закона так много противников потому, что в России право на насилие есть только у мужчин. «В нашем государстве над законом всегда превалирует право сильного. Люди во власти, а это в основном мужчины, к такому положению вещей привыкли и не готовы что-либо менять», – говорит она.

Тем не менее закон активно поддержали мужчины из Петербурга, организовав акцию «Мужчины против домашнего насилия». Она намечена на 21 декабря.

Один из участников акции, психолог, сооснователь движения «Психология за права человека» Кирилл Федоров удивляется: разве он может законопроект не поддерживать? “Главная цель этого закона – защита пострадавших от домашнего насилия. И закон – это не просто про алгоритм действий по защите, это еще и про признание существования проблемы и выражение позиции государства по этой самой проблеме. Наличие закона отодвигает на второй план народные пословицы «Бей бабу молотом – будет баба золотом», а также говорит о том, что насилие неприемлемо», – говорит Федоров.

Многие считают, что закон направлен против мужчин, однако это не так, убежден психолог. «Если мужчина не бьет и психологически не изводит своих близких, закон никак его не затронет. Более того, этот же закон будет защищать мужчин, столкнувшихся с домашнем насилием в отношении себя», – поясняет он.

По данным МВД, с января по сентябрь 2019 года в России было совершено более 15 тысяч преступлений против женщин в области семейно-бытовых отношений. Тем не менее, подписи против закона поставили уже больше 20 тысяч человек.


http://www.svoboda.org/a/30325596.html

Свердловские общественники и полиция жестко раскритиковали законопроект о домашнем насилии

Сегодня в Общественной палате Свердловской области обсудили резонансный законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации», который был разработан депутатами Госдумы, сенаторами и экспертами. Уральские общественники обрушились на документ с критикой, которая в итоге вышла за пределы разумного. Вместе со вполне справедливыми замечаниями о размытости формулировок, о необходимости финансирования и о небольших противоречиях с федеральным законодательством участники круглого стола утверждали, что закон навязывают стране из-за рубежа, а цель его — дать заработать «феминизированным особям», разрушить семьи и уничтожить Россию. Подробности — в репортаже Znak.com.

«Это часть глобалистского проекта по сокращению народонаселения»

Первой на встрече выступила Людмила Виноградова — член Общественной палаты РФ, эксперт движения «Суть времени» Сергея Кургиняна и лидер «Родительского всероссийского сопротивления». Она сказала, что законопроект ни в коем случае нельзя принимать, потому что его текст «дефектный», он приведет к коррупции, к желанию заинтересованных НКО нажиться на гражданах России, а также ко вмешательству во внутренние дела семьи. «Лоббисты» закона, к которым она относит политолога Екатерину Шульман, общественницу Алену Попову и «других представителей феминистского сообщества», продвигают инициативу на деньги Евросоюза, уверена она.

«Проводились общественные мероприятия. И Крым, и Кавказ высказались ну просто очень отрицательно против этого законопроекта, — заверила Виноградова, а затем неожиданно сделала категоричное заявление. —

Когда-то Виноградова занимала должность председателя Красногорского районного суда Каменска-Уральского. По ее словам, в ее практике все конфликты супругов были связаны не с насилием, а с деньгами. «Женщины обращаются [в полицию] только в те моменты, когда не могли решить вопрос о разделе имущества: „Либо ты дашь мне машину и квартиру, либо я заведу на тебя уголовное дело“. Никогда в других случаях жена не ходила в суд и не заявляла о привлечении к ответственности. Никогда не было такого, чтобы один супруг ударил другого и они пошли в суд», — сказала она.

В своей речи Виноградова упомянула и декриминализацию побоев в семье, сказав, что она «послужила на руку полиции» и «сократила преступность». С этим согласилась представитель свердловского главка МВД Лилия Будкевич.

Патриарх Кирилл считает, что закон о домашнем насилии насаждается из-за рубежа

«Количество особо тяжких и тяжких преступлений, совершенных в быту, у нас сокращается. За 2019 год их стало меньше на 7,5%, всего 147 таких случаев. Связана ли декриминализация с этим или не связана, но большинство дел заканчиваются примирением», — отчиталась она.

Сотрудница МВД заверила, что правоохранители и так работают над профилактикой семейно-бытового насилия, причем успешно. Нарушителей ставят на учет, им также выдают официальные предостережения. Отдельной статистики по предостережениям, впрочем, нет, как нет и цифр о правонарушениях в семье — отдельной отчетности по ним также не ведут.

«Я скажу однозначно: это (законопроект — прим. Znak.com) нарушение конституционных прав. Никогда органы внутренних дел не пойдут на то, чтобы без судебного решения ограничивать в конституционных правах других людей, даже временно. Такой закон не может быть принят, это однозначно!

— заявила Будкевич. — В документе описывается какое-то виртуальное насилие. Это, по сути, не насилие». На последних словах двое сурово смотрящих мужчин плотного телосложения, сидящих на местах для гостей, зааплодировали.

С обличительной речью выступила общественница из Санкт-Петербурга Ольга Баранец. Она продолжила слова Виноградовой о том, что законопроект навязывают нам из-за рубежа, сообщив, что все делается по требованию Совета Европы.

«Хотела бы донести до вас сенсационные вещи, откуда ноги растут. Еще при Брежневе наша страна присоединилась к конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Россия обязана отчитываться перед комитетом по этой конвенции. И комитет недоволен, он настоятельно призывает Россию внедрить комплексную стратегию, чтобы искоренить стереотипы о роли и обязанностях женщин и мужчин в семье и в обществе.

Этот закон направлен на уничтожение семьи! Еще они просят легализовать проституцию и принять секспросвет в рамках этого закона» — заявила она.

Читайте так же:  Ювенальная юстиция в россии документы в пдф

Предыдущих ораторов горячо поддержал председатель совета общественного движения «Мужской путь» Андрей Брезгин. «В этом законе хозяином семьи будет НКО. Будут феминизированные особи, которые делают все, чтобы извлечь из этого деньги. Они будут насаждать свои порядки, свое видение. Секспросветы введут в школах, проституцию легализуют.

Есть шутки о заговоре. Почитаешь про „Римский клуб“, про деньги, понимаешь, что это серьезно все. Мягкой рукой за наши деньги будут уничтожаться семьи!» — взволнованно говорил он.

Самой спокойной и аргументированной была речь протоиерея Максима Миняйло, также выступившего против законопроекта. Он напомнил о том, что РПЦ считает документ разрушительным для семьи. И хотя священник также бросил несколько обвинений в сторону Запада, главным его опасением стала квалификация людей, которые бы занялись помощью и реабилитацией жертв насилия.

«Семья — это тонкая вещь, регулирование должно быть самым деликатным. И даже сейчас я сюда ехал, мне мой священник рассказывал, что он, человек с высшим математическим, педагогическим образованием, имел серьезные проблемы, когда пытался примирить семью. Это сложная, деликатная тема. Нужно быть большим профессионалом и человеком с большим опытом, чтобы не навредить. А навредить очень просто», — сказал он.

«Все они обращались в ОВД и не получили помощи»

С предыдущими ораторами не согласилась советник уполномоченного по правам человека в регионе Ирина Литвинова. В пику представителю полиции она заявила, что ситуация с бытовым насилием даже в отдельно взятой Свердловской области «действительно просто страшная». Она рассказала об исследовании, которое социологи провели в колонии ИК-6. Там опросили 36 женщин, убивших сожителей, и еще трех из тех, кого осудили за покушение на убийство.

«Все они признавали, что система профилактики не работает. Все они обращались в ОВД и не получили помощи. Трое из них обращались в полицию в день преступления — и также не получили помощи. Женщины сказали, что бесполезно обращаться в соцполитику. Страшная картина», — сказала Литвинова.

Описывать жестокие реалии продолжил уполномоченный по правам ребенка в регионе Игорь Мороков. «Есть факты, когда действительно преступление не совершается, но так домогаются, что просто невозможно. Три случая я отобрал, в двух — бывшие мужья не дают жизни, в одном случае — дама. Ситуация с ней такая — по суду детей поделили, оставили с отцом. Но часть доли в жилье принадлежало даме. Она все время селила туда кого-то, чтобы навредить. Отец не успевает отбиваться, замки менять. Проблема существует, и позиции, озвученные в законопроекте, могут иметь место быть, может, в административном производстве», — сказал он.

Но ни Мороков, ни Литвинова не поддержали законопроект. Детскому омбудсмену не понравились формулировки, отсутствие конкретных мер профилактики, а не наказания. Также он выступил против «защитных предписаний». Литвинова сообщила, что привлеченные уполномоченным по правам человека в Свердловской области эксперты заявили о дефективности проекта.

Свердловский депутат Госдумы раскритиковал законопроект о домашнем насилии

Уральский депутат Госдумы Максим Иванов, выслушав уполномоченных, сразу же загорелся желанием настроить уже существующую систему профилактики преступлений и правонарушений. Но перспектив у законопроекта он не видит. «Я думаю, что его никто не примет. Президент что на послании сказал? Вопросы семьи, верховенство нашего права. То, что у них за рубежом, не надо принимать у нас», — заявил Иванов.

Единственным голосом за законопроект был голос Ларисы Лазаревой, президента общественной организации помощи семьям «Аистенок». Она зачитала коллективное обращение от 33 НКО, в котором указано, что вопросов к закону много, но его надо принять хотя бы для начала процесса по защите членов семьи от насилия. «В случае принятия закона жертва хотя бы будет защищена государством, а не самой жертве придется собирать доказательства», — пояснила активистка.

Лазарева единственная из всех вызвала оживление зала, который до этого, казалось, особо и не слушал докладчиков. Это был гул негодования. Поднялась женщина, назвавшая себя учителем школы, и задала вопрос, который начинался с «как работает такой закон в Европе», а заканчивался «ведь, насколько я знаю, в Европе практически разрушен институт семьи».

Возмутилась и Баранец. Вступив в перепалку с Лазаревой, она буквально высмеяла ее. «Я вот сейчас над вами учинила психологическое насилие. Причем три раза. Я смотрела вам в глаза, я повышала интонацию, я махала руками в вашу сторону. В европейском законе это прописано как психологическое насилие. И где уверенность, что в закон, который под копирку слеплен по западному образцу, не потащат и такие же инструкции?» — выступала она.

«Негативные последствия для общества и государства»

Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия планируют внести в Госдуму в конце января 2020 года. Последнюю его версию разработали представители Федерального Собрания РФ. За принятие законопроекта выступают многочисленные кризисные центры, правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества, генпрокуратура поддержала введение защитных предписаний для домашних агрессоров.

Против выступают радикальные патриоты, представители РПЦ. К этому списку присоединится и Общественная палата Свердловской области.

Проект ее общественной экспертизы, в котором критикуется законопроект, был составлен еще до обсуждения. Первым пунктом в нем выражено мнение, что «законодательное предложение нарушает пределы вмешательства государства в семейные отношения». Общественники осуждают понятия, используемые в законопроекте, говорят о том, что они слишком размыты. Палата также не согласна с нормами о защитном предписании и судебном защитном предписании, считая, что они нарушают Конституцию РФ. Интересно, что все тезисы согласуются со словами Виноградовой.

Отдельно общественников возмутило «создание „законопроектом“ (почему-то это слово в документе заключено в кавычки — прим. Znak.com) правовых основ и условий для частного бизнеса». Опасения слабо аргументированы, все сводится лишь к тому, что в законопроекте для профилактики планируют задействовать широкий круг социальных организаций. Это не помешало заявить, что проект нацелен «на обеспечение и сопровождение частных коммерческих, идеологических и иных интересов неких „общественных объединений“».

«С учетом того, что „насилие“ по обсуждаемому „законопроекту“ включает в себя обычные житейские ситуации и воспитательные меры, „угрозы“ создания таких ситуаций имеются в каждой квартире», — также говорится в проекте документа.

В заключение указано, что принятие законопроекта повлечет «рост социальной напряженности, распространение семейных конфликтов, разрушение существующей системы профилактики правонарушений и преступлений, негативные последствия для общества и государства». «Действующих нормативных правовых актов в Российской Федерации в целом достаточно для защиты жертв домашнего насилия и наказания виновных лиц», — резюмировали там.

К этим пунктам добавятся выдержки из сегодняшнего заседания. Дополнения будут принимать еще три дня.

Видео (кликните для воспроизведения).

http://www.znak.com/2020-01-17/sverdlovskie_obchestvenniki_i_policiya_raskritikovali_zakonoproekt_o_semeyno_bytovom_nasilii

Где проголосовать против закона о домашнем насилии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here