Коммерсант домашнее насилие

На странице подготовлен материал на тему: "Коммерсант домашнее насилие" с подробным описанием от профессионалов для людей. Если возникнут дополнительные вопросы, обращайтесь к дежурному консультанту.

Минюст разъяснил свою позицию по проблеме домашнего насилия в России

Москва. 19 ноября. INTERFAX.RU — В Минюсте РФ заявили об искаженности распространившейся в СМИ информации о позиции ведомства по масштабам домашнего насилия в России, представленной в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

«Опубликованная рядом СМИ информация о том, что Минюст России считает масштабы домашнего насилия преувеличенными, искажает суть заявленной в ЕСПЧ позиции властей РФ и содержит вырванные из контекста заявления», — говорится в сообщении пресс-службы министерства, поступившем во вторник в «Интерфакс».

Кроме этого, как утверждают в ведомстве, журналисты некорректно перевели с английского на русский выдержки из процессуальной позиции ведомства. «Изложенная в направленном в ЕСПЧ меморандуме позиция заключается в том, что серьезная проблема насилия является общей для многих стран, в том числе актуальна для РФ. При этом государство обязано обеспечить безусловную защиту от насилия, независимо от того, кто является его жертвой: ребенок, женщина или мужчина», — говорится в пресс-релизе.

В этой связи, отмечают в Минюсте, утверждения представителей заявителя о наличии в рассматриваемом случае, в том числе, нарушения статьи 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, запрещающей дискриминацию, «не соответствуют практике самого Европейского суда».

В меморандуме Минюста отмечалось, что хотя в РФ нет отдельной статьи, карающей за домашнее насилие, российское законодательство «предусматривает более чем 40 составов преступлений и по меньшей мере 5 административных правонарушений, запрещающих различные формы актов насилия» в отношении граждан, в том числе и совершенных их родственниками, пояснили в пресс-службе. Там также допустили возможность дальнейшего совершенствования законов в данной сфере для защиты прав россиян.

В Минюсте добавили, что в связи с вступлением ранее в силу постановления ЕСПЧ по делу «Володина против России», ставшим первым актом ЕСПЧ применительно к вопросу домашнего насилия в отношении России с момента присоединения к Конвенции в 1998 году, «российские власти принимают все необходимые меры по исполнению данного постановления».

Ранее во вторник газета Коммерсант» сообщила, что «российское правительство не рассматривает домашнее насилие в качестве «серьезной проблемы» и считает, что его масштабы в стране «достаточно преувеличены».

Такая позиция, по данным издания, высказана в официальном ответе Минюста в ЕСПЧ, где рассматриваются дела четырех женщин, включая Маргариту Грачеву, которой бывший муж отрубил кисти рук. «Авторы документа делают вывод, что России не нужен отдельный закон о домашнем насилии, а пострадавшие женщины «пытаются подорвать усилия, которые правительство предпринимает для улучшения ситуации», — написала газета.

Россия ответила ЕСПЧ на запрос о домашнем насилии

Российское правительство не рассматривает домашнее насилие в качестве «серьезной проблемы» и считает, что его масштабы в стране «достаточно преувеличены». Такая позиция высказана в официальном ответе Минюста в ЕСПЧ, где рассматриваются дела четырех женщин, включая Маргариту Грачеву, которой бывший муж отрубил кисти рук. Более того, российские власти предполагают, что в ситуации домашнего насилия мужчины больше страдают от дискриминации, поскольку в их случае не принято просить о защите от лиц другого пола. Авторы документа делают вывод, что России не нужен отдельный закон о домашнем насилии, а пострадавшие женщины «пытаются подорвать усилия, которые правительство предпринимает для улучшения ситуации».

Летом 2019 года ЕСПЧ направил правительству РФ вопросы по делам четырех россиянок, которые пожаловались на неспособность властей защитить их от домашнего насилия и дискриминации. Все эти дела ранее широко освещались в российских СМИ. Наталью Туникову регулярно избивал гражданский партнер; когда он попытался сбросить ее с 16-го этажа, женщина ударила его ножом. Суд признал ее виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, но позже амнистировал. Елена Гершман пережила девять эпизодов тяжелых избиений со стороны бывшего супруга, из-за декриминализации домашнего насилия ей отказали в возбуждении уголовного дела. Также бывший муж похитил у нее маленькую дочь, вывез в другую страну и полтора года не давал им видеться. Ирину Петракову избивал и насиловал муж; он продолжал ее преследовать и бить даже после развода — однажды нанес женщине побои прямо на выходе из зала суда. Его приговорили к общественным работам, но позже и это наказание было отменено.

Самое известное дело из четырех — история Маргариты Грачевой. Муж избил ее, когда она предложила развестись. Полиция не отреагировала на жалобы женщины, после этого супруг вывез ее в лес, где топором отрубил кисти рук. Мужчину приговорили к 14 годам колонии строгого режима.

« Пострадавшие подали жалобы независимо друг от друга, даже в разные годы,— подчеркнула в беседе с “Ъ” адвокат Ольга Гнездилова из «Правовой инициативы» (эта НКО сопровождает жалобу Елены Гершман).— Но они говорят о схожих нарушениях, поэтому ЕСПЧ принял решение объединить жалобы и задать по ним общие вопросы сторонам».

Среди прочего суд спросил, существует ли в России «законодательная база для наказания за все формы домашнего насилия и обеспечения гарантий для жертв». Также ЕСПЧ интересовался, признают ли российские власти серьезность и масштабы проблемы домашнего насилия и связанной с ним дискриминации женщин. Последний вопрос в списке: есть ли в стране системная проблема нарушения прав женщин и требует ли она общих мер? «Если суд вынесет по нему решение, то государство получит список рекомендаций и сроки их выполнения»,— пояснила госпожа Гнездилова.

Жертва домашнего насилия рассказала “Ъ” подробности своих исков к России в ЕСПЧ

В распоряжении “Ъ” оказался официальный ответ от правительства РФ, который был в конце октября направлен в ЕСПЧ. Документ на английском языке подписан заместителем министра юстиции РФ Михаилом Гальпериным. В нем говорится, что «посягательство на физическое лицо карается независимо от пола потерпевшего и от того, было ли оно совершено членами семьи, партнерами или третьими лицами» (здесь и далее перевод “Ъ”). Авторы ответа признают, что в России домашнее насилие «никогда не рассматривалось в качестве отдельного преступления», но указывают, что УК и КоАП РФ «содержат более 40 уголовных и не менее пяти административных положений, касающихся различных актов насилия в отношении личности». В качестве примера они приводят «умышленное причинение вреда здоровью» различной тяжести, «нанесение побоев», «пытки» и другие статьи кодексов.

Читайте так же:  Признаки домашнего насилия

Правительство признает, что «явление насилия в семье, к сожалению, существует в России, как и в любой другой стране», но подчеркивает, что «масштабы проблемы, а также серьезность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин в России достаточно преувеличены». Говоря о дискриминации, авторы документа делают неожиданный вывод: «Даже если предположить, что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России, на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует), логично предположить, что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях. Они находятся в меньшинстве, и от них не ожидается просьб о защите от жестокого обращения со стороны членов семьи, особенно если они страдают от лица противоположного пола». Также в документе говорится, что по статистике о насильственных преступлениях, повлекших тяжкие последствия для здоровья или смерть, «большинство пострадавших являются мужчинами».

Половина россиян считает домашнее насилие частной проблемой

«Российское государство полностью выполнило обязательство по созданию законодательной базы, эффективно решающей проблему домашнего насилия,— говорится в документе.— Правительство вновь заявляет, что нет особой необходимости в принятии конкретных нормативных актов, касающихся явления насилия в семье, до тех пор пока существующие средства правовой защиты такого же характера остаются эффективными». Законодательство РФ «полностью соответствует семейно-охранительному подходу, согласно которому чрезмерное вмешательство государства в частную и семейную жизнь нарушает право личности на неприкосновенность частной жизни. В том числе и ее выбор урегулировать ситуацию с обидчиком ради сохранения личных отношений в семье, а не оставлять этот вопрос на усмотрение органов государственной власти», поясняют в Минюсте.

«Разумеется, мы не согласны с таким ответом,— заявила “Ъ” Ольга Гнездилова.— Практика показывает, что существующего законодательства недостаточно для защиты женщин. Дела этих четырех заявительниц демонстрируют неэффективность системы». По ее мнению, насилие не относится к вопросам «семейной жизни». «Государство обязано защищать жизнь и здоровье лиц, проживающих на его территории. И вмешательство в семью возможно в целях защиты прав, свобод и жизни людей»,— сказала госпожа Гнездилова. Она добавила, что разочарована рассуждениями представителей РФ о несерьезности проблемы домашнего насилия и предположениями о «мужской дискриминации»: «Видимо, тут просто непонимание специфики домашнего насилия, статистики, по которой женщины являются подавляющим большинством жертв этого вида преступления».

Как в Госдуме обсудили очередную версию проекта о профилактике домашнего насилия

Адвокат Мари Давтян (представляет в ЕСПЧ интересы Ирины Петраковой и Маргариты Грачевой) назвала заявление представителей РФ о дискриминации мужчин в делах о домашнем насилии «каким-то троллингом, который даже невозможно обсуждать всерьез». Она входит в парламентскую рабочую группу по разработке законопроекта о домашнем насилии — и, по ее словам, «на заседаниях у представителей Минюста в целом нет принципиальных возражений против такого закона». «Скорее всего, за ответ ЕСПЧ у них отвечает один департамент, а за закон — другой, и получается такая несогласованность»,— предполагает госпожа Давтян.

Коммерсант домашнее насилие

​Правительство России ответило на вопросы Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) по жалобам четырех женщин, пострадавших от домашнего насилия. Как пишет «Коммерсант», ознакомившийся в ответом, правительство считает, что проблема домашнего насилия «достаточно преувеличена».


В ответе, подписанном заместителем министра юстиции Михаилом Гальпериным, говорится, что «явление насилия в семье, к сожалению, существует в России, как и в любой другой стране», но «масштабы проблемы, а также серьезность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин в России достаточно преувеличены».

«Даже если предположить, что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России, на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует), логично предположить, что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях. Они находятся в меньшинстве, и от них не ожидается просьб о защите от жестокого обращения со стороны членов семьи, особенно если они страдают от лица противоположного пола», — продолжают авторы ответа.

«Участковый в отпуске или типа того». Почему полиция не смогла защитить жительницу Серпухова, которой ревнивый муж отрубил обе руки

Они также ссылаются на неназванную статистику, согласно которой, пострадавшими от насильственных преступлений, повлекших смерть или причинение тяжких последствий здоровью, в большинстве становятся мужчины.

«Российское государство полностью выполнило обязательство по созданию законодательной базы, эффективно решающей проблему домашнего насилия», — уверяют авторы.

По их мнению, женщины, которые обратились в ЕСПЧ, пытаются «неверно истолковать общую ситуацию с домашним насилием в России» и «подорвать правовые механизмы, уже существующие в российском законодательстве, а также усилия правительства для улучшения ситуации».

ЕСПЧ задал России вопросы по поводу домашнего насилия, объединив жалобы четырех россиянок. Первая заявительница — Наталья Туникова, которую муж избивал и пытался сбросить с 16 этажа. Сопротивляясь, женщина ударила супруга ножом. Ее признали виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, но позднее амнистировали.

Елену Гершман муж также избивал. Кроме того, он похитил у нее дочь, увез ее в другую страну и не давал матери полтора года видеть ребенка. Третья заявительница, Ирина Петракова, обратилась в ЕСПЧ из-за избиения и насилия.

Четвертая жалоба — от Маргариты Грачевой. Муж вывез ее в лес и отрубил ей кисти рук. Он получил 14 лет колонии строгого режима.

Больше половины россиян не считает актуальной проблему домашнего насилия

  • 61% россиян не считает актуальной проблему домашнего насилия, говорится в исследовании аналитического агентства «Михайлов и партнеры. Аналитика», которое оказалось в распоряжении газеты «Коммерсант» и «Ленты.ру».

    47% опрошенных заявили, что проблема насилия в семье является частной и государство или общество не должны в нее вмешиваться. Если женщина заявит о домогательствах на работе, то 40% россиян не одобрят такого признания.

    39% респондентов допустили применение силы к близким, 7% заявили, что домашнее насилие простительно, если произошло «сгоряча». Еще 10% опрошенных отметили, что не считают принуждение жены к сексу изнасилованием.

    Читайте так же:  Вопросы к заявителю о признании факта отцовства

    63% россиян заявили, что иногда женщины сами провоцируют применение к ним насилия внешним видом, одеждой или поведением.

    Читайте также

    «Отец бил меня днем, ночью, дома, на лестничной клетке». Истории людей, подвергавшихся домашнему насилию, уголовное наказание за которое скоро отменят

    В 2017 году домашние побои вывели из-под уголовной ответственности. Уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова назвала это решение ошибкой и выступила за принятие другого закона — о противодействии домашнему насилию.

    Согласно итогам опросов Росстата, в 2016 году от домашнего насилия пострадали 16 млн женщин. После принятия закона о декриминализации побоев количество жалоб на домашних тиранов выросло: если в 2014 году кризисный центр для женщин «Анна» принял восемь тысяч звонков, то в 2017 году — порядка 26 тысяч.

    Домашнее насилие — это физическое, сексуальное, психологическое или экономическое насилие со стороны родственника, супруга или партнера. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения за 2017 год, 35% женщин подвергаются домашнему или сексуальному насилию во всем мире, до 38% убийств женщин совершается их интимными партнерами мужского пола.

    Добавьте новости «Новой» в избранное и Яндекс будет показывать их выше остальных

    В Минюсте поддержали закон о домашнем насилии. Замглавы ведомства заявлял о «преувеличении» проблемы

  • Минюст направил официальное письмо родственникам жертв домашнего насилия, которые требовали проверить на профпригодность замминистра ведомства Максима Гальперина, ранее назвавшего проблему «достаточно преувеличенной». Об этом сообщает «Коммерсант».

    Родственникам четырех убитых женщин ответил Андрей Федоров, руководитель аппарата Гальперина. По его словам, ответ замминистра юстиции в ЕСПЧ «является состязательным документом, подчиненным определенным требованиям Конвенции о защите прав человека». Чиновник отметил, что «серьезная проблема насилия является общей для многих стран», в том числе актуальна для России, а «государство обязано обеспечить защиту жертв вне зависимости от их пола.

    Федоров добавил, что Минюст «полностью поддерживает» законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, но не уточнил, о какой версии документа идет речь. «Коммерсант» подчеркивает, что это высказывание противоречит документу, который Гальперин направил в ЕСПЧ.

    Читайте также

    «Я тебя сейчас, сука, убивать буду». Большинство женщин, осужденных за убийство, защищались от домашнего насилия. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны»

    Напомним, замглавы Минюста в ответе Страсбургскому суду обвинил обратившихся туда родственников жертв домашнего насилия в попытке «подорвать правовые механизмы». Гальперин заявил, что мужчины не жалуются на избиения со стороны женщин. По его мнению, домашнее насилие в России присутствует «как и в любой другой стране», но «серьезность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин достаточно преувеличены». После этого родственники четырех погибших россиянок потребовали от министра юстиции Александра Коновалова проверить его заместителя на профпригодность.

    Добавьте новости «Новой» в избранное и Яндекс будет показывать их выше остальных

    Минюст поддержал закон о домашнем насилии. Хотя раньше там называли проблему преувеличенной

    Минюст поддержал закон о домашнем насилии. Об этом сообщил «Коммерсантъ» со ссылкой на официальный ответ ведомства родственникам четырех жертв домашнего насилия, которые в конце ноября обратились к министру юстиции Александру Коновалову.

    Авторы открытого письма к министру вместе с юристами «Зоны права» требовали проверить профпригодность замминистра Михаила Гальперина, утверждавшего в ответе ЕСПЧ, что проблема домашнего насилия в России преувеличена и необходимости в законе нет. Позднее Гальперин заявлял, что его ответ неверно перевели.

    Провели ли проверку Гальперина, неизвестно. Однако в Минюсте отметили, что «серьезная проблема насилия является общей для многих стран, и в том числе она актуальна для России. Ведомство подчеркнуло, что государство «обязано обеспечить безусловную защиту от насилия, независимо от того, кто является его жертвой».

    ЕСПЧ попросил Россию разъяснить, признают ли власти масштабы домашнего насилия и дискриминации женщин. Сейчас суд рассматривает дела четырех россиянок, включая Маргариту Грачеву, которой бывший муж отрубил кисти рук.

    Минюст ответил, что российское правительство не считает домашнее насилие «серьезной проблемой» и считает, что его масштабы в стране «преувеличены». Говоря о дискриминации, авторы письма сделали неожиданный вывод:

    Из ответа Минюста:

    «Даже если предположить, что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России, на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует), логично предположить, что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях».

    То есть ведомство привело статистику, согласно которой в насильственных преступлениях, повлекших тяжкие последствия для здоровья или смерть, «большинство пострадавших являются мужчинами». Авторы документа отметили, что России не нужен отдельный закон о домашнем насилии, а пострадавшие женщины «пытаются подорвать усилия, которые правительство предпринимает для улучшения ситуации».

    В России прямо сейчас разрабатывают закон о домашнем насилии

    Закон о домашнем насилии разрабатывают в России несколько лет. В октябре появилась новая версия, которую внесут в Госдуму до конца года. Законопроект предлагает закрепить понятия «преследование», «семейно-бытовое насилие» и способы защиты от него. Нарушителям хотят запретить приближаться к жертве ближе чем на десять метров и обязать их ходить на беседы в полицию до четырех раз в месяц.

    16 ноября Оксана Пушкина заявила, что авторы проекта получают угрозы в соцсетях. Тогда же у Госдумы прошли пикеты за принятие поправок. Однако более 180 православных и родительских организаций попросили Путина не допустить принятия закона. Документ назвали антиконституционным актом, который лоббируют иноагенты, ЛГБТ-сообщество и радикальные фемструктуры.

    Почти половина россиян назвали домашнее насилие частной проблемой

    47% россиян назвали домашнее насилие частной проблемой, в которое не должны вмешиваться государство или общество. Это следует из исследования агентства «Михайлов и Партнеры. Аналитика», результаты которого оказались в распоряжении «Коммерсанта».

    По словам исследователей, им было трудно говорить с россиянами о насилии в семье, так как респонденты старались отвечать «правильно». 61% из них заявили, что не считают эту проблему актуальной для России. Тем не менее 39% опрошенных допустили применение силы к близким, а 10% заявили, что не считают принуждение жены к сексу изнасилованием.

    63% россиян отметили, что иногда женщины своим внешним видом, одеждой или поведением сами провоцируют применение к ним насилия, пишет «Лента.ру» со ссылкой на это же исследование.

    Читайте так же:  Возбуждение дела о лишении родительских прав

    9% опрошенных мужчин ответили, что бывают случаи, когда «полезно» ударить жену или ребенка. Еще 7% россиян считают, что домашнее насилие можно простить, если оно произошло «сгоряча». Недопустимым насилие в семье назвали 50% опрошенных мужчин и 69% женщин.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    В феврале 2017 года президент Владимир Путин подписал закон, который перевел насилие в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные. Теперь уголовное преследование может грозить человеку только в случае повторного нарушения.

    В 2018 году глава Следственного комитета Александр Бастрыкин сообщил, что декриминализация домашнего насилия привела к увеличению числа таких случаев.

    НовостиМинюст РФ назвал проблемы домашнего насилия «преувеличенными»

    По мнению органа, мужчин нужно защищать от действий женщин

    Минюст России прокомментировал дело четырёх россиянок, которые пожаловались ЕСПЧ на «неспособность властей защитить их от домашнего насилия и дискриминации». Одна из них — Маргарита Грачёва, которой бывший муж отрубил кисти рук. Европейский суд направил вопросы российскому органу ещё летом 2019 года, рассказывает «Коммерсантъ».

    Так, у Минюста поинтересовались, есть ли в России «законодательная база для наказания за все формы домашнего насилия и обеспечения гарантий для жертв», признают ли власти «серьёзность и масштабы проблемы домашнего насилия» и «есть ли в стране системная проблема нарушения прав женщин». На это Министерство юстиции РФ ответило, что, хотя бытовое насилие «никогда не рассматривалось в качестве отдельного преступления», в УК и КоАП есть «более сорока уголовных и не менее пяти административных положений, касающихся различных актов насилия в отношении личности». Между тем представители Минюста заметили, что сама проблема насилия в семье, а также «серьёзность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин достаточно преувеличены».

    «Даже если предположить, что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России, на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует), логично предположить, что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях. Они находятся в меньшинстве, и от них не ожидается просьб о защите от жестокого обращения со стороны членов семьи, особенно если они страдают от лица противоположного пола», — считают авторы официального документа, направленного в ЕСПЧ. Они также добавили, что статистика говорит о противоположной ситуации: большинство пострадавших от насильственных действий, «повлёкших тяжкие последствия для здоровья или смерть», — это мужчины.

    Напомним, что ранее, в октябре, СПбГУ представил данные нового исследования о домашнем насилии, результаты которого показали, что около 75 % пострадавших в таких ситуациях оказываются женщинами.

    Более того, в Минюсте уверены, что «законодательная база» России «эффективно решает проблемы домашнего насилия», а четыре женщины, обратившиеся в Европейский суд, «пытаются неверно истолковать общую ситуацию» с бытовым насилием в РФ и «подорвать правовые механизмы, уже существующие в российском законодательстве, а также усилия правительства для улучшения ситуации».

    Правозащитница Алёна Попова отметила, что защищать от насильственных действий в семье нужно людей любого пола, однако закона для этого нет. Кроме того, неясно, о «подрыве» каких «усилий» властей идёт речь, например, со стороны Маргариты Грачёвой, которая жаловалась на побои, но правоохранительные органы ничего не предприняли.

    Адвокат Мари Давтян в беседе с «Коммерсантом» назвала ответ Минюста «троллингом, который невозможно обсуждать всерьёз», а также добавила, что в целом министерство не против готовящегося законопроекта о профилактике бытового насилия и такой ответ можно объяснить несогласованностью разных департаментов.

    ОБНОВЛЕНИЕ 19.11.2019, 18:10

    В Минюсте заявили, что фразы о домашнем насилии, которые приведены в официальном ответе ЕСПЧ, «вырваны из контекста». «Опубликованная рядом СМИ информация о том, что Минюст России считает масштабы домашнего насилия преувеличенными, искажает суть заявленной в Европейском суде по правам человека позиции властей Российской Федерации и содержит вырванные из контекста заявления. Также в сообщениях СМИ некорректно переведены с английского на русский язык выдержки из процессуальной позиции», — уточнили в министерстве.

    По словам представителей органа, в документе изложена точка зрения о том, что «проблема насилия является общей для многих стран», в том числе и для России, при этом «государство обязано обеспечить безусловную защиту» всех пострадавших — будь то ребёнок, женщина или мужчина. Кроме того, в министерстве «не исключают дальнейшего совершенствования законодательства в этой сфере для защиты прав граждан».

    «Избитая голышом выбежала на улицу»

    Почему в России домашние тираны бьют жен, детей и стариков — объясняет полицейский

    Российские полицейские получают тысячи заявлений о фактах домашнего насилия. Мужья бьют жен, дети — пожилых родителей, однако уголовных дел по этим фактам практически не возбуждается. Так было не всегда, но дело даже не в декриминализации домашнего насилия. Обо всех причинах этого явления «Ленте.ру» рассказал московский полицейский, руководитель районного масштаба. Имя собеседника по его просьбе не публикуется.

    «В комнате лампочка перегорела, и я стукнулась»

    Я работаю «на земле» уже пятнадцать лет и могу с уверенностью сказать, что домашнее насилие (или семейно-бытовые конфликты, как их принято называть в нашем полицейском обиходе) — это бич любого спального района.

    Сообщения по «02», связанные с теми или иными конфликтами и насилием в семье, поступают каждый день. Их реально очень много. Не могу даже сказать, какую долю такие сообщения составляют от общего потока, потому что многие женщины обращаются напрямую к участковым, приносят заявления в дежурные части или пишут на почту. Я полагаю, что это около 40 процентов от всего, с чем сталкивается полиция на земле.

    Да, в большинстве случаев потерпевшими выступают женщины, а правонарушителями или преступниками — их сожители или мужья. Но также нередки ситуации применения насилия взрослых детей к своим родителям, что вообще, по-моему, в общественной среде никак не обсуждается.

    Есть проблемы и с насилием в отношении несовершеннолетних. Здесь, наверное, ситуация благополучнее всего. Государство этой темой занимается вплотную. Есть подразделения по делам несовершеннолетних, органы опеки, районные комиссии по делам несовершеннолетних, школьные психологи и так далее. Есть воля бороться с насилием в отношении детей и у прокуратуры, и у судов.

    Вернемся к наиболее классическому проявлению насилия на дому: муж бьет жену. Большинство таких историй не выплывает наружу. Особенно если это происходит один раз. Часто пострадавшие никуда и никому не жалуются вообще, даже своим родственникам и друзьям. Бывает так, что участковый замечает следы побоев на лице у женщины, пробует расспросить, а в ответ слышит либо историю про то, как «в комнате лампочка перегорела, и я стукнулась», либо — «сами разберемся, ступай».

    Читайте так же:  Ребенок хочет остаться с отцом после развода

    С ними нужно работать, безусловно. Вот именно там, в этой тишине и замкнутости, я считаю, возникает риск совершения бытовых убийств или причинения тяжких телесных повреждений. Всем ли известно, что самое распространенное орудие убийства у нас в России — это кухонный нож?

    Вся надежда только на то, что в семье тирана есть не только молчаливая жена, но еще и дети, которые ходят в детский сад, школу. Там уже проблемы в семье могут заметить специалисты.

    «Дознаватели были завалены материалами об угрозах убийством»

    Даже не буду рассуждать об этих скрытых эпизодах насилия, потому как есть масса эпизодов явных, открытых — мы с ними-то не можем толком разобраться. Это не только те, кому совсем туго, но и те, кто не хочет запускать ситуацию, а еще и те, кто преследует свои корыстные цели: запугать, шантажировать, вытурить супруга с жилой площади, ну, и наконец, просто нездоровые граждане, которым приносит удовлетворение общение с полицейскими.

    Так или иначе, в каждом подъезде любой столичной многоэтажки живет такой мужчина, который систематически тиранит свою жену, детей или мать. И он в таком своем качестве уже известен полицейским.

    Как изменилась работа полиции со случаями насилия в семье, можно заметить по статистике возбуждаемых в районных ОМВД уголовных дел. Пятнадцать лет назад дознаватели были завалены материалами об угрозах убийством (119 УК) и о побоях (116 УК). Сейчас же подобных дел единицы.

    Что произошло? Проблема крылась в палочной системе. Если дежурный передавал участковому информацию, что по такому-то адресу «семейный скандал», то руководство уже предполагало, что результатом поездки станет раскрытое уголовное дело. С таким пониманием ситуации участковый, работая с потерпевшей, подталкивал, подгонял ее историю к общепринятой фабуле: «разъяренный муж схватился за нож и стал размахивать им перед моим лицом — это я восприняла как реальную угрозу своей жизни». Дальше подтягивалась соседка, которая подтверждала, что якобы слышала, а может, и видела такое. Потом изымался нож, с которого даже отпечатки пальцев не снимали. А увенчивал всю эту картину допрос подозреваемого, в ходе которого ему разъяснялась возможность примириться в суде при условии, что он признает вину. И большинство вину признавало.

    Статья о побоях применялась более честным способом, но сути проблемы это не решало. Потерпевшие и полицейские преследовали разные цели: первые хотели получить помощь и защиту от домашнего насилия, а вторые — формально выполнить план по раскрываемости преступлений.

    Реальных сроков по этим статьям никто не получал (в основном они отделывались штрафом или условкой). Домашние тираны возвращались в семью, часто — еще более обозленные на своих жен, чем прежде. И все повторялось заново. Так, особо упорные мужчины получали по две, три и даже четыре судимости. Все без толку.

    «Нагрузки теперь просто космические»

    Перемены происходили постепенно. Они были связаны не только с декриминализацией статьи 116, но это событие стало важным толчком к тому, чтобы полицейские стали меньше обращать внимания на то, что происходит в семьях. Мол, слишком много геморроя.

    У прокуратуры возросли требования к доказыванию умышленности преступлений. Вот, к примеру, одно из недавних редких теперь дел об угрозе убийством (мужчина угрожал другому мужчине) получило ход только благодаря наличию видеозаписи. Это позитивные перемены, думаю.

    Современные полицейские — это молодые люди, которые хорошо дружат с техникой. Они стали с легкостью раскрывать такие преступления, которые прежде были безнадежными висяками. Последний пример: у женщины в поликлинике украли кошелек. Так ребята отследили злодейку по камерам до автобуса, потом по номеру билета, который она приложила к валидатору установили ее личность. В результате задержана пожилая женщина — профессиональная карманница.

    Но никто не «натягивает» теперь конкретный бытовой случай на статью. Страшновато, да и зачем? (Есть риск, что прокуратура или начальство проведут проверку и привлекут к ответственности за фальсификацию доказательств.) Большинство обращений и заявлений о домашнем насилии, которые прежде получали развитие в уголовной плоскости, остаются без какой-либо реакции вообще. Административных дел о побоях (6.1.1 КоАП) мало. Уголовных дел о побоях вообще не возбуждается, хотя в статье ведь говорится, что она применяется в случае совершения преступления в отношении близких.

    Все это не потому, что полицейские такие черствые и бессердечные люди. Просто нагрузки на тех, кто трудится на «земле», теперь просто космические. Еще 15 лет назад, по приказу, на каждого участкового приходились три тысячи человек населения, на старшего участкового — 1,5 тысячи. В настоящее время на одного сотрудника, по факту, приходится от шести до девяти тысяч, то есть каждый тянет по два или три участка.

    При таком раскладе времени на то, чтобы работать с трудными семьями, заниматься профилактикой домашнего насилия, просто не остается. Участковому приходится делать то, на чем акцентирует его внимание руководство: ищет нелегальных мигрантов, угнанные машины и так далее. А на домашнем насилии внимание не акцентируется.

    Целыми днями можно сидеть на опорном пункте и только отписывать бессмысленные материалы по случаям нарушения тишины. При этом ведется двойной документооборот: в бумажном и электронном виде.

    «Избитая мужем женщина выбежала голышом на улицу»

    Теперь что касается отказных материалов. Не надо думать, что если на ваше заявление полицейский ответил отказным постановлением, то это все равно, что он выкинул материал на помойку. Нет!

    Во-первых, есть такие случаи, когда нам все-таки удается возбудить уголовное дело об истязании в отношении домашнего тирана. На моей памяти был, правда, лишь один такой. Избитая мужем женщина выбежала голышом на улицу. Тогда мы собрали показания свидетелей, в том числе друзей подозреваемого, которые подтвердили, что тот бил ее в их присутствии, и присовокупили отказные материалы по ее прежним заявлениям, которые подтвердили, что преступление было длительным.

    Во-вторых, отказные материалы принесут большую пользу после принятия закона о домашнем насилии. Да, я уверен, что такой закон нужен — и он будет принят. И он должен стать основой для большой и системной работы.

    Читайте так же:  Бланк подачи на развод через суд

    Здесь следует как с несовершеннолетними — создать комиссии по делам о домашнем насилии на районном уровне. Ничего сложного в этом нет. Включить в работу психологов, врачей, сотрудников опеки, полицейских. Зачем? Чтобы ставить тиранов на особый учет. К примеру, сроком на один год. Работать с ними и с их жертвами, с их детьми.

    Приехали полицейские по «02» на семейный скандал, собрали материал и отдали в комиссию. А участковому, имея на руках справку из этого органа, после получения дальнейших сигналов от потерпевшей уже не надо будет распинаться перед прокуратурой и дознавателем, доказывая, что вот этот человек — истязатель.

    «Хватает за ворот и грозится набить ему морду»

    Зачем еще полицейским закон о домашнем насилии и такая комиссия? Да чтобы снять с себя ответственность. Частично.

    Ведь на практике сейчас встречаются две крайности. В одном случае, участковый действует строго по форме: сперва принимает заявление, а затем, через два дня, когда потерпевшую хорошенько обработает или отлупит злодей, прикрепляет к материалу ее новое заявление, что никаких претензий она к мужу не имеет (даже не заявление порой, а скриншот сообщения из мессенджера с ее номера). Так ситуация подводится под «примирение» или отказной, а потом вдруг человека убивают и крайним объявляют участкового, хотя тот формально ничего не нарушил. Просто отнесся к проблемам потерпевшей равнодушно.

    А в другом случае — наш парень хватает злодея за ворот и грозится набить ему морду, если тот еще раз позволит себе распускать руки. Оборачивается порой такой метод жалобами на самого участкового, его увольнением или привлечением к ответственности, если морду тот злодею действительно набьет. И потерпевшая, которую полицейский защищал, и откуда-то вдруг возникшая мать мужчины будут хором кричать о ментовском беспределе.

    Не надо вынуждать участковых заниматься самодеятельностью. Проблема домашнего насилия есть, ее нужно признать на государственном уровне и принять конкретную программу действий.

    Не зря работаем: в Минюсте нашлись противники закона о разрушении семьи

    19.11.2019

    На фоне эпической битвы между активистами родительских организаций и агентами прозападного феминистского лобби, спорящими в соц.сетях и телеэфирах по поводу законопроекта о дискриминации мужчин (официально именуемого ФЗП о профилактике семейно-бытового насилия), который феминистки пытаются протащить через Думу, впервые зазвучали голоса здравых госслужащих, а не открытых оксан пушкиных. Против антисемейной инициативы выступил заместитель министра юстиции РФ Михаил Гальперин.

    Свою позицию представитель Минюста обозначил в письме в Европейский суд по правам человека, который рассматривает несколько исков от россиянок, считающих себя жертвами своих мужей или сожителей (одной из них бывший муж отрубил руки. Негодяй осужден и получил большой срок, но женщина все равно чего-то хочет от РФ. Причем тут «семейное насилие»-неясно, равно как и в случае с сумасшедшим доцентом Соколовым, расчленившим свою сожительницу. Убийство, оно везде убийство –как в квартире, так и на улице, равно как и нанесение увечий). ЕСПЧ решил объединить четыре иска россиянок в одно производство и направил запрос в правительство РФ с явной целью надавить на Россию, в очередной раз попытавшись принудить ее принять закон о домашнем насилии под видом «рекомендаций». В частности, в запросе ЕСПЧ спрашивалось, существует ли в России законодательная база для наказания за все формы домашнего насилия и обеспечения гарантий для жертв», а также признают ли российские власти серьезность и масштабы проблемы домашнего насилия и связанной с ним дискриминации женщин.

    И вот, Минюст прислал ответ. Как пишет издание «Коммерсант», Минюст не просто назвал проблему домашнего насилия преувеличенной, но и отлично обосновал ненужность отдельного закона о сем быт насилии, т.к. статистика МВД четко показывает что от домашних ссор гораздо чаще погибают мужчины (более 700 мужчин, против 300 женщин)

    Как выясняется, в Минюсте еще работают нормальные мужики и грамотные юристы . В письме в суд замминистра юстиции РФ Михаил Гальперин привел примерно те же аргументы которые приводили представители ОУЗС и КСПС, равно другие эксперты родительских организаций на парламентских слушаниях в Думе 22-го октября и в Общественной палате .

    В частности, о том что «посягательство на физическое лицо карается независимо от пола потерпевшего и от того, было ли оно совершено членами семьи, партнерами или третьими лицами», что УК и КоАП РФ «содержат более 40 уголовных и не менее пяти административных положений, касающихся различных актов насилия в отношении личности» и что «масштабы проблемы, а также серьезность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин в России достаточно преувеличены».

    Практически одновременно с письмом Минюста в соцсетях начали появляться комментарии и других представителей власти. В частности, депутат ГосДумы Виталий Милонов опубликовал хороший комментарий, который имеет смысл привести целиком

    Впрочем, все это, увы, отнюдь не означает что здравый смысл победил. Феминистки, американская агентура и гомосеки, лоббирующие этот законопроект, имеют мощное лобби и, судя по СМИ, практически неограниченные финансовые возможности. Большинство СМИ по прежнему забиты причитаниями Оксан Пушкиных, которым мерещатся угрозы от противников их закона и тоскливыми воплями лоббисток криминализации семьи. Одну из таких гражданок, бывшую любовницу депутата-оппозиционера Ильи Пономарева Алену Попову по прежнему пускают на федеральные телеканалы, в том числе «РОССИЯ-24», где она ничтоже сумняшеся промывает мозги зрителям в программе «ВЕСТИ в 23:00».

    Также представители лоббистов пытаются высмеивать нынешний ответ Минюста в ЕСПЧ, намекая, что позицию Михаила Гальперина разделяют далеко не все в правительстве, и обещают все-таки внести свой законопроект в Думу к 1 декабря.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Так что расслабляться рано. Призываем всех неравнодушных людей продолжать посылать письма против данного закона в Думу, Совет Федерации и Президенту, а также принять участие в митингах и пикетах против закона о семейно-бытовом насилии, которые пройдут в Москве, Нижнем Новгороде и Новосибирске 23 ноября, а в Петербурге 24 ноября.

    Источники

    Коммерсант домашнее насилие
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here