Ювенальная юстиция в нидерландах

На странице подготовлен материал на тему: "Ювенальная юстиция в нидерландах" с подробным описанием от профессионалов для людей. Если возникнут дополнительные вопросы, обращайтесь к дежурному консультанту.

Родительский Комитет

Обсуждаем проект закона о ЮЮ

То, что нет проекта закона о ЮЮ — это неправда.
ЮЮ настойчиво и последовательно «надвигают» на семью.
ЮЮ — это чей выбор?
Подробнее.

Информация

15 ноября 2016 г.
Верховный суд РФ снял с рассмотрения проект постановления Пленума, касающийся руководящих разъяснений по применению судами статьи 116 УК РФ (побои) в новой редакции. Сам проект имел явно ювенальный характер, так как должен был закрепить ответственность родителей по данной статье. Отказ рассматривать вопрос расценивается общественностью как понимание его абсурдности, направленности против семьи, нарушения основополагающих принципов равенства всех перед законом и необходимости защиты семьи со стороны государства.

Письмо Анны Паскали или
ЮВЕНАЛЬНАЯ КАЗНЬ ДЛЯ РУССКИХ МАМ В ГОЛЛАНДИИ

«Меня зовут Анна Паскари. Мне 40 лет. Я сейчас живу в Голландии. Здесь у меня отобрали двух дочек.

Поводом для конфискации моих малышек и для передачи их в другую «новую» семью оказалась, на первый взгляд, мелочь. Но когда я спустя месяцы прочла своими глазами вердикт о принудительном переселении обеих моих девочек от меня, я пришла в ужас. Если бы это не случилось со мной, то я бы в жизни не поверила, что за пересоленный суп в Голландии можно изъять из семьи двух дочек… Но, увы, трагическая голландская реальность была именно такова.

Дело в том, что однажды я приготовила своим дочкам еду и нечаянно чуть пересолила. А моя старшая дочка на допросе, который проводили сотрудники службы голландской опеки, вдруг взяла да и рассказала «как шутку» эту историю про мой пересоленный суп. А каков был результат? Дикая гражданская казнь «конфискация детей без права свиданий и переписки»… В рапорте голландского Бюро по переселению детей было написано именно так: «Русская мать не умеет готовить. Ее дочкам не нравится приготовленная их русской матерью еда. Требуется чрезвычайное изъятие»…

Но расскажу свою историю по порядку.

Я по профессии переводчик, закончила институт иностранных языков. Родом из СССР.

Мой папа — Василий Паскару был режиссером-постановщиком на студии Довженко» и »Молодова-фильм», лауреат государственной премии. У него снимался Михаил Боярский и много других звезд российского кино. Папа мой соучаствовал в совместном производстве такого знаменитого фильма с Эмилем Лотяну как «Табор уходит в небо».

Я сначала работала профессиональной моделью в Милане. Там вышла замуж за итальянца, прожила с первым мужем 9 лет. У нас родилась в Милане девочка. После развода с ним через некоторое время я вышла замуж за голландца. Он был адвокатом. Я с дочкой переехала ко второму мужу в Амстердам. Языка я тогда не знала, мы хотели ребенка, я в Голландии забеременела и родила вторую дочку.

Но уже во время беременности вскрылся дикий» характер голландца. Он был детдомовцем и, как уже гораздо позже выяснилось, он с молодости не раз лечился от »беспричинной агрессивности».

Сказать, что мне не повезло в Голландии, — это не сказать ничего. Голландия стала кошмаром для меня и для моих дочек.

Голландский муж первым делом спрятал наши с дочкой паспорта. И стал распускать руки. Еще во время беременности он меня сильно избивал. А мою маленькую дочь, которой было всего 4 года, он в порыве дикого гнева однажды скинул с лестницы. В результате моя старшая дочка получила сотрясение мозга, что зафиксировали врачи в Голландии.

Когда он нас очередной раз выставил на улицу (меня, беременную, и мою дочку от первого брака), то соседи уже не в первый раз вызвали полицию. Полицейские нас с дочкой отправили в голландский дом для битых русских жен».

Я и до того дня много раз обращалась в полицию, но муж каждый раз объяснял приехавшим полицейским, что он местный житель и голландский адвокат, а я — приезжая и в добавок — русская. Дело даже дошло до того, что он начал заявлять полицейским и в последствии даже судьям, что все было с точностью до наоборот, и что это именно я его била.

К счастью, однажды полиция передала дело в суд. И я подумала, что все закончится. Поначалу голландский муж был привлечен к суду за семейное насилие и за издевательство над детьми. Но это, увы, был далеко не конец, а только самое начало моей голландской трагедии.

Как адвокат голландец начал писать на меня доносы во все детские организации Голландии. Представители пяти таких детских организаций даже приходили с инспекцией ко мне домой и написали вполне приличные отчеты о моей семье и о том, как я ухаживаю за своими дочерьми.

Тогда голландский муж начал писать письма в местную социальную службу по защите детей, которая имеет абсолютно легальное право забирать детей немедленно, в случае если поступит даже анонимный донос на родителя. Эта служба в Голландии называется Buro Jeugdzorg.

И тогда из этой надзирающей за всеми родителями в Голландии организации молодую женщину-стажерку назначили проверить — насколько я никудышняя мать. Эта стажерка была настолько молода и неопытна, что моему голландскому мужу-адвокату было очень легко ею манипулировать. Он пустил в ход комплименты, приглашение на ужин и т.д.

обвинения в семейном насилии он не мог больше работать как адвокат в Амстердаме и вынужден был переехать в городок, который находится примерно в трех часах езды от Амстердама. Там жили его приемные престарелые родители. По новому месту жительства он без труда смог убедить суд и службу опеки в том, что русская» жена его лихо избивала и что судебное постановление о том, что это он применял насилие к жене и дочери — было тоже выдумкой его «русской жены».

Поскольку юная стажерка из Бюро по отбиранию детей в Голландии не спешила изымать у меня моих дочек, то голландец написал ей угрожающее письмо. В этом письме в частности разъяснялось, что если эта дама из службы защиты детей не заберет немедленно обеих дочерей у регулярно избивающей его русской жены», то он подаст на эту стажерку в голландский суд…

И вот в один страшный день мне позвонили из школы и уведомили, что моих двоих детей прямо из школы забрала эта организация по спасению детей от русских» матерей. И что я могу за дочками уже в школу не приезжать…

Должна уточнить еще раз, что из двух моих дочек только одна девочка родилась от голландца, младшая. А старшая дочка, которой сейчас 10 лет и которую он скинул с лестницы, родилась в Италии. Биологический отец моей итальянской дочки — итальянец. Когда девочки жили со мной, то он виделся с дочкой регулярно. А вот когда голландская опека изъяла моих детей, то итальянский папа, также как и я, полностью потерял возможность видеться с родным ребенком.

Все дело в том, что в Голландии абсолютно неважно, откуда именно в Голландию попали дети. Важно, что все дети, которые стоят на голландской земле — голландская собственность. Или точнее, все дети, которые находятся на голландской почве — являются собственностью голландского государства. То есть, главным опекуном любого голландского ребенка является государство. А нам, биологическим родителям, это голландское государство делегирует права опеки над родными детьми лишь временно, до первой провинности. Пересолить суп» — это провинность, за которую государство может отобрать у кровного родителя право опеки надо родным чадом и передать это право опеки любому другому наёмному родителю номер 3, номер 4,… номер 25 и т.д.

Читайте так же:  Мужчина обиженный ребенок

Так вот, когда у меня забрали детей, то свидания мне назначили с ними — крошечные. Государственная служба опеки разрешала мне в течении полутора лет видеться с дочками по пол часа два раза в месяц. 30 минут государство выделило на свидание! Я не могла поверить, что такое вообще возможно!

Полтора года моей борьбы за детей в Голландии и в результате — лишь мизерная прибавка в свиданиях. Вот итог моей битвы на сегодня. Бюро по изъятиям детей в Голландии очень легко отбирает детей, но вернуть их назад невероятно сложно. Особенно для русской мамы.

Вторым страшным потрясением для меня стало то, что Всесильное Бюро по переселению детей Голландии не следит ни за чем с того самого дня как спасло» детей от русской мамы. Все, что я прошу и требую — детские службы попросту игнорируют. Я даже статью об этих нюансах работы голландской службы по изъятию детей у биологических родителей написала… Нулевой результат, полное игнорирование. Я — «русская», в Голландии это «клеймо».

За эти полтора года это Бюро по изъятию детей от меня требовало все новых и новых обследований. Видимо, чтобы тянуть время.

Например, в комнате с зеркалами меня допрашивали три психоаналитика в течение часов.

В своем отчете эти голландские специалисты отметили, что мои русские» способности и таланты гораздо выше среднего уровня в Голландии. Видимо, именно это обстоятельство очень не понравилось в Бюро по изъятию детей. Потому что тогда меня направили на дополнительную алкогольную экспертизу, а также на проверку на наркотики.

Но и этого оказалось мало. Потому Бюро по изъятию детей в Голландии назначает мне новый тест на добропорядочность. Сейчас они придумали еще родительскую терапию… Но я понимаю это иначе, я вижу, что голландская служба по разлучению детей с родителями работает так, чтобы отдалить мать от детей как можно дальше. Эта служба намеренно тянет время разлуки, откладывает мои контакты с моими кровными детьми. Я поняла только сейчас, насколько не важна» роль «биологической мамы» в голландской системе. «Мама» воспринимается как пережиток старого, как рудимент, архаизм в Голландии.

Но что еще более трагично, так это то, что Бюро по изъятию детей следит только за русскими мамами». А то, что творится в новой приёмной голландской семье с моими дочками — эту службу, похоже, абсолютно не интересует. Ведь каждый раз, когда я вижу моих девочек 2 раза в месяц, то они всегда с новыми травмами. И это не преувеличение, а самые что ни на есть настоящие увечья. Пять раз у старшей девочки моей был перелом руки, представляете? 2 раза у нее на свиданиях со мной были видны незажившие ожоги на руках. А у маленькой шестилетней дочки была сломана нога. И на все эти травмы детей сотрудникам Бюро по изъятию детей в Голландии просто напросто наплевать?

4 ноября 2013 года будет повторное рассмотрение дела в голландском суде о домашнем насилии со стороны голландского отца над моими крошками-девочками. А 18 ноября 2013 года в Голландии состоится суд по определению места жительства двоих изъятых у меня дочек.

Я не знаю, чем закончатся все эти бесконечные суды. Но я непременно хочу рассказать мою печальную голландскую историю всем российским читателям, чтобы они не повторяли моих ошибок и не стремились в Европу. Замуж в ЕС сегодня выходить очень опасно. Это новый вид мошенничества лишь для захвата наших детей. Россиянок и голландцы, и прочие европейцы рассматривают как плодоносных суррогатных самок. Детей отбирают, свиданий с пленными младенцами не дают.

Сегодня Голландия — это страна, где открыто крадут детей у российских родителей. За государственно узаконенный киднеппинг» у нас наших белокурых и голубоглазых крошек здесь выписывают астрономические премии. А приёмно-наёмные семьи в Голландии ежемесячно получают шикарные поощрительные выплаты и пособия «за голову» каждого переселенного к «местным» российского младенца. Ювенальный конвеер здесь — это прибыльный бизнес. А наши дети в Европе — лишь ходовой товар…

С уважением,
Анна Паскари, Амстердам
+31616115117

Дополнительно:
Василий Паскару (отец Анны) — молдавский режиссер: http://www.moldovenii.md/md/people/475

Информация подготовлена пресс-службой международного движения Русские матери» 89197272188

Новое в блогах

Ювенальная казнь для русских мам в Голландии

«Меня зовут Анна Паскари. Мне 40 лет. Я сейчас живу в Голландии. Здесь у меня отобрали двух дочек. Поводом для конфискации моих малышек и для передачи их в другую «новую» семью оказалась, на первый взгляд, мелочь. Но когда я спустя месяцы прочла своими глазами вердикт о принудительном переселении обеих моих девочек от меня, я пришла в ужас. Если бы это не случилось со мной, то я бы в жизни не поверила, что за пересоленный суп в Голландии можно изъять из семьи двух дочек. Но, увы, трагическая голландская реальность была именно такова.

Дело в том, что однажды я приготовила своим дочкам еду и нечаянно чуть пересолила. А моя старшая дочка на допросе, который проводили сотрудники службы голландской опеки, вдруг взяла да и рассказала «как шутку» эту историю про мой пересоленный суп. А каков был результат? Дикая гражданская казнь по-голландски: «конфискация детей без права свиданий и переписки». В рапорте голландского Бюро по переселению детей было написано именно так: «Русская мать не умеет готовить. Ее дочкам не нравится приготовленная их русской матерью еда. Требуется чрезвычайное изъятие».

Но расскажу свою историю по порядку.

Я по профессии переводчик, закончила институт иностранных языков. Родом из СССР.

Мой папа — Василий Паскару был режиссером-постановщиком на студии «Довженко» и «Молодова-фильм», лауреат государственной премии. У него снимался Михаил Боярский и много других звезд российского кино. Папа мой соучаствовал в совместном производстве такого знаменитого фильма с Эмилем Лотяну как «Табор уходит в небо».

Я сначала работала профессиональной моделью в Милане. Там вышла замуж за итальянца, прожила с первым мужем 9 лет. У нас родилась в Милане девочка. После развода с ним через некоторое время я вышла замуж за голландца. Он был адвокатом. Я с дочкой переехала ко второму мужу в Амстердам. Языка я тогда не знала, мы хотели ребенка, я в Голландии забеременела и родила вторую дочку.

Но уже во время беременности вскрылся «дикий» характер голландца. Он был детдомовцем и, как уже гораздо позже выяснилось, он с молодости не раз лечился от «беспричинной агрессивности».

Сказать, что мне не повезло в Голландии, — это не сказать ничего. Голландия стала кошмаром для меня и для моих дочек.

Голландский муж первым делом спрятал наши с дочкой паспорта. И стал распускать руки. Еще во время беременности он меня сильно избивал. А мою маленькую дочь, которой было всего 4 года, он в порыве дикого гнева однажды скинул с лестницы. В результате моя старшая дочка получила сотрясение мозга, что зафиксировали врачи в Голландии.

Читайте так же:  Сроки замены документов после смены фамилии

Когда он нас очередной раз выставил на улицу (меня, беременную, и мою дочку от первого брака), то соседи уже не в первый раз вызвали полицию. Полицейские нас с дочкой отправили в голландский дом для «битых русских жен».

Я и до того дня много раз обращалась в полицию, но муж каждый раз объяснял приехавшим полицейским, что он местный житель и голландский адвокат, а я — приезжая и в добавок — русская. Дело даже дошло до того, что он начал заявлять полицейским и в последствии даже судьям, что все было с точностью до наоборот, и что это именно я его била.

К счастью, однажды полиция передала дело в суд. И я подумала, что все вот-вот закончится. Поначалу голландский муж был привлечен к суду за семейное насилие и за издевательство над детьми. Но это, увы, был далеко не конец, а только самое начало моей голландской трагедии.

Как адвокат голландец начал писать на меня доносы во все детские организации Голландии. Представители пяти таких детских организаций даже приходили с инспекцией ко мне домой и написали вполне приличные отчеты о моей семье и о том, как я ухаживаю за своими дочерьми.

Тогда голландский муж начал писать письма в местную социальную службу по защите детей, которая имеет абсолютно легальное право забирать детей немедленно, в случае если откуда-то поступит даже анонимный донос на родителя. Эта служба в Голландии называется Buro Jeugdzorg.

И тогда из этой надзирающей за всеми родителями в Голландии организации молодую женщину-стажерку назначили проверить — насколько я никудышняя мать. Эта стажерка была настолько молода и неопытна, что моему голландскому мужу-адвокату было очень легко ею манипулировать. Он пустил в ход комплименты, приглашение на ужин и т.д.

Из-за обвинения в семейном насилии он не мог больше работать как адвокат в Амстердаме и вынужден был переехать в городок, который находится примерно в трех часах езды от Амстердама. Там жили его приемные престарелые родители. По новому месту жительства он без труда смог убедить суд и службу опеки в том, что «русская» жена его лихо избивала и что судебное постановление о том, что это он применял насилие к жене и дочери — было тоже выдумкой его «русской жены».

Поскольку юная стажерка из Бюро по отбиранию детей в Голландии не слишком-то спешила изымать у меня моих дочек, то голландец написал ей угрожающее письмо. В этом письме в частности разъяснялось, что если эта дама из службы защиты детей не заберет немедленно обеих дочерей у регулярно избивающей его «русской жены», то он подаст на эту стажерку в голландский суд.

И вот в один страшный день мне позвонили из школы и уведомили, что моих двоих детей прямо из школы забрала эта организация по спасению детей от «русских» матерей. И что я могу за дочками уже в школу не приезжать.

Должна уточнить еще раз, что из двух моих дочек только одна девочка родилась от голландца, младшая. А старшая дочка, которой сейчас 10 лет и которую он скинул с лестницы, родилась в Италии. Биологический отец моей итальянской дочки — итальянец. Когда девочки жили со мной, то он виделся с дочкой регулярно. А вот когда голландская опека изъяла моих детей, то итальянский папа, также как и я, полностью потерял возможность видеться с родным ребенком.

Все дело в том, что в Голландии абсолютно неважно, откуда именно в Голландию попали дети. Важно, что все дети, которые стоят на голландской земле — голландская собственность. Или точнее, все дети, которые находятся на голландской почве — являются собственностью голландского государства. То есть, главным опекуном любого голландского ребенка является государство. А нам, биологическим родителям, это голландское государство делегирует права опеки над родными детьми лишь временно, до первой провинности. «Пересолить суп» — это провинность, за которую государство может отобрать у кровного родителя право опеки надо родным чадом и передать это право опеки любому другому наёмному родителю номер 3, номер 4. номер 25 и т.д.

Так вот, когда у меня забрали детей, то свидания мне назначили с ними — крошечные. Государственная служба опеки разрешала мне в течении полутора лет видеться с дочками по пол часа два раза в месяц. 30 минут государство выделило на свидание! Я не могла поверить, что такое вообще возможно!

Полтора года моей борьбы за детей в Голландии и в результате — лишь мизерная прибавка в свиданиях. Вот итог моей битвы на сегодня. Бюро по изъятиям детей в Голландии очень легко отбирает детей, но вернуть их назад невероятно сложно. Особенно для русской мамы.

Вторым страшным потрясением для меня стало то, что Всесильное Бюро по переселению детей Голландии не следит ни за чем с того самого дня как «спасло» детей от русской мамы. Все, что я прошу и требую — детские службы попросту игнорируют. Я даже статью об этих нюансах работы голландской службы по изъятию детей у биологических родителей написала. Нулевой результат, полное игнорирование. Я — «русская», в Голландии это «клеймо».

Видео (кликните для воспроизведения).

За эти полтора года это Бюро по изъятию детей от меня требовало все новых и новых обследований. Видимо, чтобы тянуть время.

Например, в комнате с зеркалами меня допрашивали три психоаналитика в течение 6-ти часов.

В своем отчете эти голландские специалисты отметили, что мои «русские» способности и таланты гораздо выше среднего уровня в Голландии. Видимо, именно это обстоятельство очень не понравилось в Бюро по изъятию детей. Потому что тогда меня направили на дополнительную алкогольную экспертизу, а также на проверку на наркотики.

Но и этого оказалось мало. Потому Бюро по изъятию детей в Голландии назначает мне новый тест на добропорядочность. Сейчас они придумали еще какую-то родительскую терапию. Но я понимаю это иначе, я вижу, что голландская служба по разлучению детей с родителями работает так, чтобы отдалить мать от детей как можно дальше. Эта служба намеренно тянет время разлуки, откладывает мои контакты с моими кровными детьми. Я поняла только сейчас, насколько «не важна» роль «биологической мамы» в голландской системе. «Мама» воспринимается как пережиток старого, как рудимент, архаизм в Голландии.

Но что еще более трагично, так это то, что Бюро по изъятию детей следит только за «русскими мамами». А то, что творится в новой приёмной голландской семье с моими дочками — эту службу, похоже, абсолютно не интересует. Ведь каждый раз, когда я вижу моих девочек 2 раза в месяц, то они всегда с новыми травмами. И это не преувеличение, а самые что ни на есть настоящие увечья. Пять раз у старшей девочки моей был перелом руки, представляете? 2 раза у нее на свиданиях со мной были видны незажившие ожоги на руках. А у маленькой шестилетней дочки была сломана нога. И на все эти травмы детей сотрудникам Бюро по изъятию детей в Голландии просто напросто наплевать?

Читайте так же:  Где поменять медицинский полис при смене фамилии

4 ноября 2013 года будет повторное рассмотрение дела в голландском суде о домашнем насилии со стороны голландского отца над моими крошками-девочками. А 18 ноября 2013 года в Голландии состоится суд по определению места жительства двоих изъятых у меня дочек.

Я не знаю, чем закончатся все эти бесконечные суды. Но я непременно хочу рассказать мою печальную голландскую историю всем российским читателям, чтобы они не повторяли моих ошибок и не стремились в Европу. Замуж в ЕС сегодня выходить очень опасно. Это какой-то новый вид мошенничества лишь для захвата наших детей. Россиянок и голландцы, и прочие европейцы рассматривают как плодоносных суррогатных самок. Детей отбирают, свиданий с пленными младенцами не дают.

Сегодня Голландия — это страна, где открыто крадут детей у российских родителей. За «государственно узаконенный киднеппинг» у нас наших белокурых и голубоглазых крошек здесь выписывают астрономические премии. А приёмно-наёмные семьи в Голландии ежемесячно получают шикарные поощрительные выплаты и пособия «за голову» каждого переселенного к «местным» российского младенца. Ювенальный конвеер здесь — это прибыльный бизнес. А наши дети в Европе — лишь ходовой товар.

Ювенальная юстиция в нидерландах

Войти

Ювенальная юстиция Голландии перестала быть мифом для российского дипломата

Нашим дипломатам стало понятнее, что такое «ювенальная юстиция»? Да, ювенальная юстиция касается не только алкоголиков и наркоманов, как это пытаются представить. И вот хорошее тому подтверждение. Российского дипломата увезли из своей квартиры и избили в полицейском участке по доносу соседей, которые «сообщили» в полицию, что родители жестоко обращаются со своими двумя детьми. Понятно, что с детьми произошло бы дальше, не окажись семья под защитой МИДа России.

Теперь очевидно, что «служба защиты детей» может быть использована как система давления подобно списку Магницкого.

Наш МИД расценивает инцидент как вооруженное нападение на российского дипломата.

Как пояснил представитель МИД РФ Александр Лукашевич, в квартиру советника-посланника Дмитрия Бородина ворвались вооруженные люди в форме, его препроводили в полицейский участок и продержали там почти всю ночь, лишь под утро отпустив без объяснений. В связи с инцидентом нидерландской стороне отправлена нота протеста.

Дмитрий Бородин сообщил, что указал «гостям» на свой дипломатический статус и постарался воспрепятствовать их проникновению в квартиру.

Однако они повалили его на пол, надели наручники. «Я также получил удар дубинкой по голове», — рассказал он. По словам господина Бородина, его привезли в полицейский участок, откуда его впоследствии забрал дежурный дипломат российского посольства без извинений с голландской стороны.

Новое в блогах

Вещи не такие, какими кажутся. Ювенальная юстиция в Голландии

Живу в Голландии 14,5 лет — живой свидетель. Хотелось поделиться своими мыслями, которые вызвало это видео. Да, всё правда на первый взгляд.

Ведь изначально ювенальная юстиция была создана из гуманных побуждений. . Ни для кого не секрет, как родители избивают детей и даже насилуют. Часто дети видят двуличие родителей. Как они налюдях одни, а в семье другие — деспоты. Это вызывает у детей протест. И это не менее страшно, чем физические унижения. Но в какой-то момент ситуация выходит из под контроля и используется в корыстных целях, как эта девочка что-то наговорила о родителях, хотя кто знает, как там на самом деле было. Всем известен фильм «Мужики», как там социальные службы России выполняли механически свои обязанности. И этот пример не показателен, так как каждый случай уникален и к каждому нужен свой ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ подход.

Сейчас я очень благодарна за все моим родителям. Но в возрасте этой девочки, я тоже мечтала быстрее «убежать» из дома. Моя мама была очень чистоплотная. Это прекрасно! С самого детства я должна была помогать ей во всем. Это тоже здорово, так как я многому у нее научилась. Но это было чересчур. Я не помню своего детства. Читать книги в каникулы – это было не для меня. Меня ждала картошка, которую нужно было выпалывать. На Урале тогда было дождливо летом и сорняк очень быстро рос. Да много чего было, с чем я была не согласна.

Я уже писала о заблуждениях жизни за границей http://ilady.info/otkroysya-novomu/ Их намного больше. Люди думают, что переезд решит их ВНУТРЕННИЕ проблемы. А эти проблемы часто лежат совершенно в другой плоскости — ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ. Часто эмигранты ОПЯТЬ недовольны своей жизнью и это отражается и на детях.

На примере моих родителей, меня не воспитывали, а заботились только, чтобы я была худо-бедно одета, накормлена. Еда, вещи, деньги и даже игровые автоматы (подумать только любящий папа купил игровые автоматы и поставил их дома, лишь бы дочь вернулась!) – это совершенно не то, чего он нас ждут дети.

Семья — это одна команда. Когда у каждого есть свое место и каждый выполняет свою роль для достижения цели – гармонии, радости, любви! И для этого нужны СОВМЕСТНЫЕ действия и ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ пример родителей. Тогда у всех будет ощущение «Отчего дома», где тепло, радостно. куда приятно каждый день возвращаться, где можно поделиться проблемами и услышать поддержку и в радости и в горести. Тогда не будет таких перекосов.

Удивило, как запросто мужчина поставил клеймо «плохого человека» на женщину из соц. служб, только за то, что она курила и сидела не в той позе, в которой он бы хотел ее видеть. Может нужно сначала найти контакт, выяснить суть дела и попробовать в доброжелательной форме найти компромисс?

Я не верю в правдивость фразы, произнесенной в этом видео: «Вы не в России. ». Так как есть закон о дискриминации. В Амстердаме живет 80% иностранцев. Иногда в классе только один голландец. А в других маленьких городах по другому. Главное, что все УЖИВАЮТСЯ! По статистике прошлого года голландцы были в тройке чувствующих себя счастливыми людьми!

Мне сделали операцию на лице, под глазом. На следующий день появился синяк вокруг всего глаза. Соседка посмеялась, что я получила в глаз от мужа. Так как отношения с соседями у нас ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ – это выглядело шуткой. А есть случаи, когда соседи на ножах и не разговаривают друг с другом. И конечно, увидев синяк, можно такого напридумывать !

Есть прекрасная притча « Два ангела».

Два ангела-путника остановились на ночлег в доме богатой семьи. Семья была негостеприимна и не захотела оставить ангелов в гостиной. Вместо того они были уложены на ночлег в холодном подвале. Когда они расстилали постель, старший ангел увидел дыру в стене и заделал её. Когда младший ангел увидел это, то спросил, для чего. Старший ответил:
— Вещи не такие, какими кажутся.

На следующую ночь они пришли на ночлег в дом очень бедного, но гостеприимного человека и его жены. Супруги разделили с ангелами немного еды, которая у них была, и сказали, чтобы ангелы спали в их постелях, где они могут хорошо выспаться. Утром после пробуждения ангелы нашли хозяина и его жену плачущими. Их единственная корова, молоко которой было единственным доходом семьи, лежала мёртвая в хлеве. Младший ангел спросил старшего:

Читайте так же:  Решение суда по разводу с детьми

— Как это могло случиться? Первый мужчина имел всё, а ты ему помог. Другая семья имела очень мало, но была готова поделиться всем, а ты позволил, чтобы у них умерла единственная корова. Почему?

— Вещи не такие, какими кажутся, — ответил старший ангел. — Когда мы были в подвале, я понял, что в дыре в стене был клад с золотом. Его хозяин был груб и не хотел сделать добро. Я отремонтировал стену, чтобы клад не был найден. Когда на следующую ночь мы спали в постели, пришёл ангел смерти за женой хозяина. Я отдал ему корову. Вещи не такие, какими кажутся. Мы никогда не знаем всё. И даже если имеешь веру, тебе надо ещё внушить доверие, что всё, что приходит, есть в твою пользу. А это поймёшь со временем. Некоторые люди приходят в нашу жизнь и быстро уходят, некоторые становятся нашими друзьями, и остаются на минуту. Вчера — это история. Завтра — тайна. Сегодня…

Настоящее — это дар. Жизнь есть волшебство, и вкус каждого момента неповторим!

Нам нужно всем понять, что никакие службы нам не помогут! Начать нужно каждому с себя – со своей семьи. Какие отношения с родителями, с детьми, с соседями, с коллегами. И это не зависит какая страна. Научиться радоваться успехам соседей! Перенимать друг у друга хорошее и внедрять у себя! Дружить семьями, странами!

Ювенальная юстиция в Финляндии, где вера в Бога становится «билетом» в детдом

Как это работает?

Предмет нашего обсуждения — законодательство Финляндии об охране детства, если говорить дословно. Это судебно-правовая система защиты прав ребенка в Финляндии до достижения им 18-летнего возраста. Применение инструментов системы возможно, если:

  • Отсутствуют механизмы заботы о ребенке.
  • Нет необходимых жилищных условий.
  • Возникли обстоятельства, когда поведение самого ребенка угрожает его здоровью и безопасности — например, несовершеннолетний стал употреблять наркотики или совершил правонарушение.

Свою роль может сыграть дополнительный фактор в виде невыполнения рекомендованной социальной службой программы «стабилизации возникшего положения».

Если нашлись приведенные выше предпосылки, работник социальной службы обязан изъять ребенка из семьи и обеспечить ему достойные условия проживания. Практика показывает, что срочное изъятие ребенка происходит, если семья вела аморальный образ жизни — например, квартира была превращена в притон или же появилась информация о насилии в отношении несовершеннолетнего. Имеются свидетельства о побоях? Тогда из семьи изымают не только предполагаемую жертву, но и остальных детей. Все спорные вопросы затем решаются только в суде в ходе закрытых заседаний.

Родители, ставшие героями нашумевших скандалов, уверяли, что детей забирают из вполне благополучных семей. Фотографии предоставлены globallookpress.com.

Воля родителей может не приниматься во внимание, однако «практика показывает, что социальные службы стараются получить согласие всех реципиентов» — так прописано в официальных документах. Впрочем, есть и другие случаи. Если одна из сторон против изъятия, решение социальной службы должно быть подтверждено административным судом. Опекуны по закону вправе оспорить решение. Ребенка возвращают в семью, если исчезли причины, «породившие изъятие», или по достижении 18-летия. Впрочем, до 21 года он все равно остается на контроле — социальная служба обязана оказывать поддержку.

Интересная особенность. В законодательстве Финляндии нет понятия «лишение родительских прав», но это не значит, что у родителей есть какие-то преимущества. Как раз наоборот. Институт родительских прав саботирован, что ставит под угрозу все семьи без исключения, полагает председатель Антифашистского комитета Финляндии правозащитник Йохан Бекман. О своей позиции он рассказал Царьграду. Система ювенальной юстиции является очень закрытой, и хотя бы поэтому она опасна, полагает эксперт.

«Особенность в том, что там нет никакой статистики. Есть лишь данные, о которых мы узнаем от самих пострадавших. Или резонансные случаи, попавшие в прессу. Никто не может знать, что происходит внутри этой системы, — объясняет Бекман. — Ювенальная юстиция представляет собой одно из главных орудий фашистизации общества и уничтожения семьи как основного института общественной жизни».

С другой стороны, и открытых сведений достаточно, чтобы понимать тенденцию изъятия детей. На 2011 год в Финляндии насчитывалось 17 409 взятых под государственную опеку несовершеннолетних. Каждый год число этой группы увеличивается, говорит Бекман. Есть и еще одна сторона проблемы. Со временем ювенальная юстиция стала «оружием в руках атеистов», которое они «используют для гонений на христианство». Среди громких дел — история Риммы Салонен: она, как отмечает Бекман, подверглась преследованию из-за православной веры, из семьи забрали сына Антона. А в 2010 году на весь мир прогремела история Роберта Рантала: мальчика изолировали от родителей, поскольку работник социальной службы посчитал опасным православный пост. Ребенок оказался в приюте. Мама семилетнего Роберта Инга Рантала в беседе с прессой настаивала, что у опеки нет никаких юридических оснований для изъятия.

«У них нет медицинских заключений того, что ребенка били, местная полиция не возбуждала на меня никакого уголовного дела, суд города Турку еще только рассматривает заявление органов социальной опеки о лишении родительских прав меня и моего мужа. Но Роберт по-прежнему не дома».

Тогда, кроме Бекмана, семье помогал Павел Астахов. Большую поддержку оказали дипломаты. После всей шумихи мальчика вернули семье, а социального работника, оформившего изъятие, уволили. Однако это один из многих случаев в череде семейных трагедий, где не всегда удается поднять шум в прессе. Как оказалось, изъятых детей очень редко возвращают в семьи. И это тоже особенность ювенальной юстиции в Финляндии. Предпочтению могут отдать новой семье или даже приюту, поскольку родитель — просто опекун, не более, пояснил Бекман.

Кстати, о пробуксовке системы неоднократно говорили не только правозащитники, но и финские чиновники. Обеспокоенность высказывали в связи со сроками рассмотрения заявлений, рабочей нагрузкой и уровнем подготовки персонала. Отдельно говорили о проблеме необоснованных обвинений. Так, в 2014 году исследователи университета Академии Або заявили, что каждое второе подозрение в сексуальном насилии по отношению к детям оказывается беспочвенным. И это лишь капля в море.

Фотографии предоставлены globallookpress.com.

14 Ноября 2018 20:23 А как у них?

Финский закон о защите детей работает уникально. Казалось бы, ребенок обладает неограниченными возможностями для собственной защиты — один звонок, и служба опеки готова помочь. Правда, помощь часто заключается в поиске новой семьи, а «билетом» в детдом становится вера в Бога или, например, лишний вес ребенка. К слову, домой, к родным родителям, вернутся единицы детей — подтверждено статистикой.

У каждого ребенка в Финляндии должно быть спокойное, благополучное и счастливое детство, говорится в государственном Законе о защите детей. Ответственность за спокойствие и благополучие первыми несут родители. Если же они по каким-то причинам не справляются, государство в лице Службы защиты прав детей (Lastensuojelu) готово оказать поддержку. Норма совершенно разумная, однако на практике десятки русских детей в Финляндии от такой заботы пострадали: из семей их забирали за «чрезмерную любовь матери» или «шлепок по попе». О проблеме говорят по меньшей мере последние 10 лет, а в 2015 году уполномоченный по правам ребенка в России — на тот момент это был Павел Астахов — заявил более чем о 50 пострадавших семьях. В Финляндии настаивали, что проблема раздувается в российских средствах массовой информации, а на уровне первых лиц даже говорили, что заявления омбудсмена могут ухудшить отношения между нашими странами. В России же продолжают требовать оградить русских детей от финской ювенальной юстиции. Так почему не удается договориться? Попробуем разобраться.

Читайте так же:  Задолженность по алиментам лишение родительских прав

Ювенальная юстиция в Финляндии распространяется на детей до 18 лет. Дальше опека работает лишь в отдельных случаях.Фотографии предоставлены globallookpress.com.

Русские дети — особая «слабость» финской ювенальной юстиции

Безусловно, детей могут забрать из любой семьи. Однако, как говорит Бекман, именно русские мамы попадают в «очень странные ситуации» — «местные не попадают, а русские — попадают». И дело не в менталитете, полагает собеседник Царьграда.

«Конечно, детей могут изъять и у местных жителей. Но описание проблемы не будет настолько странным. Вот вам пример: маму обвиняют, что она планирует съездить в Россию, и на этом основании изымают ребенка. Ну что это такое? Я считаю, что это системное нарушение».

Беда в том, что мы не владеем полной информацией о происходящем. Даже у Бекмана, который занимается проблемой многие годы, нет всего массива данных.

«Уполномоченные по правам ребенка в России собрали в свое время информацию только о случаях, им известных. Но это только те, о которых сообщали власти. Мы не знаем, сколько всего изъяли русских детей в Финляндии или, например, Норвегии. Нет статистики. Поэтому упоминаем лишь те случаи, где люди сами нам рассказали. «И такая проблема существует много лет, — объясняет правозащитник. — Я постоянно занимаюсь этими случаями, обращаются люди со всего мира. В основном, конечно, Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания. Как раз недавно к нам обратилась женщина из Дании с русскими корнями. Она переехала, а ребенка передали отцу, оставшемуся в стране. Безусловно, система нарушает права русских женщин и в целом русского населения».

Президент Финляндии Саули Ниинистё как-то даже заявил, что «дети — не инструмент политики», а требование российской стороны о создании совместной комиссии по защите детей невозможно, поскольку не оговорено финским законодательством. Впрочем, консультации все равно начались.Фотографии предоставлены globallookpress.com.

В этой связи актуальным остается вопрос: как бороться с такими нарушениями?

«Мы много лет работаем с журналистами, и вся Россия знает о существовании этой проблемы. И, конечно, российские власти хорошо реагируют на это. Строят механизмы регулирования. Уполномоченный по правам ребенка — раньше Астахов, сейчас Кузнецова — с зарубежными коллегами активно общается, подписывает договоры по поводу регулирования ситуации. Это один хороший такой вариант. Дипломаты активно действуют, российские дипломаты по всему миру готовы вступиться, оказать помощь», — объясняет Бекман.

В то же время в России есть немало критиков подхода Анны Кузнецовой. Представители родительских сообществ, политики, общественные деятели опасались, что сотрудничество с Финляндией — первый шаг на пути импорта ювенальной юстиции в нашу страну. Бекман, к слову, не разделяет эту точку зрения. Но внутри страны — иная позиция. Так, председатель Родительского всероссийского сопротивления Мария Мамиконян в открытом письме в мае 2017 года высказала претензии к деятельности Кузнецовой и заявила о выходе из Общественного совета при уполномоченном при президенте России по правам ребенка. В беседе с Царьградом представители Мамиконян подтвердили, что к сегодняшнему дню позиция нисколько не изменилась.

О бедах ювенальной юстиции говорит и президент Фонда Архистратига Божия Михаила Елена Мильская. В ее понимании, применяемая на Западе, в том числе в Финляндии, система разрушает семьи, «ставит родителей в такую ситуацию, когда они не могут реализовать свое право на воспитание». Ребенка же с самого начала рассматривают отдельно от семьи.

«Появляется множество замещающих институтов — соцработники, психологи, кто угодно, только не родители. Самое страшное, что несформировавшаяся психика несовершеннолетнего может спровоцировать его на звонок по телефону доверия по любому пустяковому поводу, после чего любого родителя автоматически поставят на учет и заставят ходить на курсы по воспитанию собственного ребенка!»

От частного случая к практике

Несколько показательных случаев работы финских органов опеки с русскими семьями описывает уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге Светлана Агапитова. Она формулирует своего рода «учебник» для переехавших в Финляндию русских. В Суоми нельзя отказываться от общения с представителями службы опеки или «связными» структуры. Простой пример. Патронажная семья посещала на дому новорожденную девочку с мамой — это стандартные осмотры. Через какое-то время было заявлено, что девочка слишком упитана. Было предложено лечь на обследование в больницу. Молодой маме идея не понравилась, а спустя месяц проведать семью пришли представители опеки.

«Обошлось без изъятия, но маму с младенцем отправили в больницу, где выяснилось, что у ребенка есть наследственная предрасположенность к диабету — отсюда и лишний вес. Сейчас там все хорошо, но надо быть готовым к подобным визитам и не уклоняться от них, если вы хотите жить в этой стране и быть в ладах с законом».

Очень часто в хрониках изъятий звучит слово «донос». Мы по многим причинам воспринимаем термин негативно. Однако в Финляндии именно доносы становятся основным источником информации службы опеки. Сообщить о проблеме в семье может и сам ребенок, и окружающие его люди, в том числе посторонние. Где-то мера о срочном реагировании опеки будет жизненно важной. В другое время мы можем столкнуться с перегибами. Так, 12-летнюю дочку Елены Смоленчук — она живет в Восточной Финляндии — забрали из школы и передали в приемную семью из-за того, что мать якобы «шлепнула девочку футболкой».

«Финские власти не обязаны предъявлять решение суда, для них достаточно одного доноса или заветного «мама — русская», — объясняет Бекман. — И это неудивительно, ведь концепция такого отношения к русским семьям была отражена в программе по предупреждению насилия против детей, которая называлась «Не бей ребенка!».

Видео (кликните для воспроизведения).

Составители программы отталкивались от простого тезиса: насилие над детьми в России не считается нарушением закона, а значит, финские власти должны пристально следить за семьями российских граждан, живущих в Финляндии. Если верить нашим собеседникам, такая система сохраняется и сегодня. Несмотря на то что в 2017 году Анна Кузнецова и ее финский коллега Туомас Курттила подписали меморандум о взаимопонимании в сфере защиты прав детей и семей с детьми. Кузнецова обещала, что импорта финской ювенальной юстиции в Россию не будет. Меморандум она назвала «инструментом для взаимодействия», который поможет найти общие точки соприкосновения и различия в наших системах — «есть безусловная готовность преодолевать противоречия и работать над пробелами».

«Последнее время вопрос с примером Запада стоит очень четко. По этому примеру мы точно не идем. Четко идем своим путем. Важно, чтобы наш путь был точно про семью», — говорила омбудсмен после критики ее действий. Однако механизмы ювенальной юстиции она не отрицает, в чем и заключается главная критика противников.

Источники

Ювенальная юстиция в нидерландах
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here